– На каком основании? Они мне в лицо плюнут и скажут, что факт дружеской попойки в частном доме уголовно наказуемым деянием не является.
– Они чуть Белецкого не убили!
– А доказательства?
– Свидетельство Рихтера-Судейкина!
– Он сперва под ним подписаться должен! – осадил друга Терентьев и отчеканил. – Придите в себя, чёрт возьми! Вспомните, ради чего Белецкий жизнью рискнул! Нельзя нам сейчас горячку пороть, Дмитрий Николаевич!
Руднев с полминуты молчал, а потом заговорил уже спокойно и рассудительно.
– Нужно постараться сейчас же найти Судейкина. Белецкий в лучшем случае утром рассказать всё сможет, а ваш осведомитель даст информацию по горячим следам.
– Я к нему и еду, – ответил коллежский советник. – Понятно, что он давно дёру дал, но, может, удастся поганцу на хвост сесть. В ночи-то из Москвы не так легко сбежать. Вокзалы и заставы я предупредил, а в бандитские притоны он хода не имеет. Словим!
Дмитрий Николаевич не ответил. Он был сосредоточен на какой-то своей мысли, которую очевидно не хотел озвучивать. Анатолий Витальевич выждал, а потом спросил сам:
– О чём вы думаете?
– Вы считаете, что Белецкий прокололся? – вопросом на вопрос ответил Руднев.
– Ну очевидно, раз его убить намеревались. А у вас, Дмитрий Николаевич, другое мнение?
– Другое, – отозвался Руднев. – Посудите сами! На кой ляд вашим уголовным торгашам было убивать соглядатая? Для них это неоправданный риск! Его же можно было просто отвадить или припугнуть в крайнем случае. И откуда там взялись Шлау и некто второй, неузнанный Белецким?
– Хотите сказать, – мрачно спросил коллежский советник, – Белецкого там ждали и совсем не по вопросам букинистических спекуляций?
– Выходит так…
Друзья снова надолго замолчали. Обоих мучила одна и та же мысль.
– Кто знал о предстоящей операции? – наконец прервал затянувшееся молчание Руднев.
– Никто, – коротко ответил Терентьев. – Только я, вы и Белецкий. Ну и Судейкин, понятное дело, знал, что я ему Белецкого приведу, но ему наши с ним дела выдавать совсем не резон.
– А кто в курсе того, что Судейкин ваш осведомитель?
Даже в темноте Дмитрий Николаевич смог различить, как Терентьев переменился в лице.
– На что вы намекаете? – спросил он деревянным голосом.
– Анатолий Витальевич, вы мне сами давеча охолонуть велели… Давайте без сердца!.. Кто про Судейкина знал?
Коллежский советник приглушенно выругался сквозь стиснутые зубы, а потом ответил:
– Моих осведомителей знает только Аркадий Францевич. Надеюсь, Руднев, вы его не подозреваете?!
Дмитрий Николаевич не дал Терентьеву договорить.
– Кто такой Виктор Леонидович? Они ведь с Кошко друзья?
Анатолий Витальевич несколько раз прерывисто вздохнул, а потом заговорил тихо, но очень внятно:
– Руднев, вас совсем не туда занесло… Виктор Леонидович товарищ Аркадия Францевича по университету. Он имеет чин третьего класса и служит лично при государе. Его фамилию, если вам так интересно, вы, проведя нехитрые логические умозаключения, можете найти в адрес-календаре. Я вам её называть не стану, так как меня связывает оказанное мне Аркадием Францевичем доверие. Короче, Руднев, ваши подозрения – сущий бред. И в этом я на образах поклясться готов!