— То есть всё равно неравенство, — пробормотала я.
— Неравенство — не то слово, — покачал он головой. — Скорее… баланс, который женщина выстраивает сама. В конечном счёте именно она определяет, что для неё важно. Если для неё важно, чтобы все были равны — она добьётся этого. Если она ищет одного фаворита — остальные смирятся. Или будут сопротивляться, но это редко приводит к чему-то хорошему.
Я нахмурилась.— Получается, всё зависит только от женщины?
— В основном да, — подтвердил он. — Мужчины могут договориться между собой, но это вторично. Главная сила — у жены. Она задаёт правила.
Я провела пальцем по краю бокала и усмехнулась:— Великолепно. А я даже правил не знаю.
Оливер улыбнулся чуть мягче, чем обычно.— Может, это и к лучшему. Значит, вы сами сможете их придумать.
Я уже хотела что-то спросить ещё, но вдруг в комнате разлились тихие звуки музыки. Непонятно откуда. Ни инструментов, ни певцов, просто — струится мелодия, мягкая, глубокая.
— Ого, — вырвалось у меня. — Чувствую себя героиней старого фильма… сейчас ещё шампанское из башмака польётся.
Оливер усмехнулся уголком губ.— Вы шутите, госпожа. Но если позволите… — он встал и протянул мне руку. — Я бы хотел пригласить вас на танец.
Я замерла, глядя на его ладонь. Честно говоря, ноги за день гудели, и идея танцевать казалась сомнительной. Но его взгляд был таким спокойным и тёплым, что я положила пальцы в его ладонь.
Оливер мягко поднял меня, притянул ближе. Его рука уверенно легла мне на талию, вторая — удерживала мою ладонь. Мы сделали первые шаги — неловкие, неуверенные, но музыка будто направляла, и скоро я позволила себе довериться.
— Не так уж и страшно, правда? — тихо спросил он.
Я кивнула, и в горле встал комок. В его руках я вдруг почувствовала себя… защищённой. Настоящей женщиной, а не случайной гостьей, которую занесло в чужую историю.
Мы двигались по комнате, и каждый его шаг был точным, каждое движение — мягким. Он вёл меня так легко, словно я всю жизнь занималась танцами. Музыка текла сквозь нас, и весь мир сжался до этой комнаты, его рук и моего сердца, бьющегося чуть быстрее.
Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Что плечи расслабились. Что весь этот вечер вдруг стал удивительно правильным. И очень, очень романтичным.
— Замечательный вечер, — сказала я тихо, сама удивившись собственному голосу.
Оливер наклонился чуть ближе, и я почувствовала его дыхание у своего виска.— Для меня — особенно, госпожа.
Музыка всё ещё текла по комнате, когда я чуть задумалась и сбилась с шага. Обувь предательски соскользнула, и я почти потеряла равновесие. Но Оливер среагировал мгновенно — крепко обнял и удержал меня, прижимая к себе.
— Теперь вообще как в фильме, — выдохнула я, стараясь скрыть смущение за иронией. — Не хватает только поцелуя.
Он смотрел на меня так близко, что я видела оттенки в его тёмных глазах, почти чувствовала, как дрогнули его ресницы. И в следующий миг он склонился и поцеловал.
Не спеша. Тепло. Совсем не как герой кино — без демонстративной страсти, но с такой искренностью, что сердце у меня ёкнуло.