Я очень обиделась тогда на Тита. Он не верил… Хотя папа сам говорил! А папа никогда не врал, и я… я верила, что он вернется.
Я так сильно обиделась на Тита, что заплакала и отвернулась от него. Но он подошел и обнял меня. Когда Тит обнимал меня, мне всегда становилось легче. Казалось, что папа рядом. Тит был очень похож на папу.
— Прости меня, Вики. Ты… ты маленькая еще. Просто в мире все очень сложно. И чудо не всегда может произойти. В нашем случае надеяться нужно только на себя.
Я ничего тогда не сказала, но продолжала молиться. Когда Тит не видел, я молилась. Молилась о чуде.
Папа говорил: чтобы лучше уснуть, всегда нужно представлять самое доброе и желанное перед сном. Когда папа был жив, я представляла, как он дарит мне щенка — пушистого, с длинными ушами и громким лаем. Представляла красивые платья, представляла маленькую лошадку, на которой папа катает меня. Но теперь…
Каждую ночь, когда я ложилась, я представляла папу. Больше всего я боялась забыть его. Забыть его голос и смех. Ведь тогда… тогда представлять его будет сложнее. Боялась забыть, какая у него горячая рука и как мне было приятно, когда он сажал меня на плечи и кружил.
Хорошо, что у меня была его фотография. И я смотрела на нее каждый день много-много раз, чтобы не забыть его лицо и его добрые-добрые глаза! Я смотрела в них, и казалось, он тоже смотрит. И будто бы он говорит глазами… что любит меня! Так пишут в книгах — «глаза, полные любви».
Я любила книги за то, что в них возможно все. Тит говорил, что там все ненастоящее, но я верила… верила, что это неправда. Что в жизни тоже может быть чудо.
— А как вы думаете, почему герои победили злодеев? — спросила Ева.
— Потому что герой был сильным и благородным, — сказал Тит.
— Хороший ответ. А ты как думаешь, Вики?
— Я думаю… — я задумалась. — Думаю, потому что они добрые. А папа говорил: добро всегда побеждает зло.
Ева улыбнулась.
— А ты, Мария? Ты тоже так считаешь? Добро побеждает зло?
Мария сегодня первый день пришла на занятия и сидела молча. Но на вопрос Евы она кивнула.
Я улыбнулась ей. Я была рада, что теперь Мария с нами и ей не приходится прятаться. От этого мне было тепло на душе — как будто всегда светит солнышко.
— Ну что ж, давайте еще обсудим…
За окном раздалось ржание лошадей.
— Это Рина вернулась, — тут же сказал Тит.
Ева подошла к окну, и я тоже тут же оказалась рядом.
— Так… нужно закончить занятия, — немного проворчала Ева.
Но разве можно думать о занятиях, когда вернулась Рина! Мне хотелось прыгать, хлопать в ладоши и даже… даже кричать. Даже любимые книги не вызывали у меня столько радости, сколько Рина.
Как хорошо, что она уже вернулась.
— Она не одна, — проговорила Ева.
Я прильнула к стеклу. Из кареты вышел мужчина. Длинные спутанные волосы, неопрятная одежда, и он такой… худой. Очень худой. Он не мог идти сам — Рина вела его под руку, а он опирался на нее, как будто вот-вот упадет.
— Кто это? — спросила я у Тита.
Он не ответил. Стоял рядом, замерев, и смотрел. Так пристально, будто пытался разглядеть что-то очень важное.