Несмотря на то, что моё внимание переключилось на папку, муж не спешил уходить. Стоял над душой и явно не мог сдержать и других комментариев.
— Ты хочешь обсудить что-то ещё?
— Да, – Дарен придвинул стул, сел напротив и крепко обхватил мою ладонь своими. Каждое его прикосновение неприятно обжигало. Но я терпела. – Катрин, понимаю, тебе сейчас сложно. То, что с тобой случилось – это ужасно. Однако я твой муж, я забочусь о тебе и не могу не заметить, что ты ведешь себя… странно.
Он говорил всё таким заботливым, взволнованным голосом. Но я-то понимала, что переживает этот лицемер только за своё благо и вяленое мясо, которое отправилось в рот к детишкам, а не к нему.
— Возможно, ты ударилась головой при падении и забыла, но мы не можем позволить себе кормить этих детей. Тем более столь роскошно. Да и вообще, возможно именно они и толкнули тебя! Понимаешь?
— Я не считаю, что Тит или Викки могли такое сделать.
— Даже если они не причастны, всё это… слишком! Мы еле сводим концы с концами, а тут ещё два оглоеда, которые не родные ни тебе, ни мне.
Чем больше он говорил, тем мне становилось более мерзко. Я бы выгнала этого гадёныша в шею. Да ведь это уже слишком. Нужно хоть немного подождать, чтобы он не наплел кому-нибудь, что его бедная жена просто ударилась головой и не способна принимать логичные решения. А то мало ли, куда этого афериста заведет жажда наживы.
— Чужих детей не бывает. Я больше не буду морить их голодом. Виктория успела заболеть из-за такой жизни.
Дарен стиснул зубы, потупил взгляд. Ему явно не нравилось то, что я говорю.
— Но раньше мы считали, что…
— Это было раньше, Дарен. Возможно, судьба наказала меня как раз за то, как я обходилась с этими детьми. Поэтому я собираюсь всё исправить. И ты не можешь меня осуждать за это.
Я возмущенно выдернула руку.
— Ох, нет, конечно! Я тебя не осуждаю! Меня восхищает твоя доброта и милосердие, моя милая. Главное, чтобы… мы сами в итоге не остались голодными, понимаешь.
— Что мы ели сегодня на завтрак? – строго спросила я, смотря псевдо-мужу прямо в глаза.
— Ты не помнишь?
— Я просто хочу, чтобы ты проговорил вслух.
— Ну… запекали мясо.
— Тогда почему ты говоришь, что кормить таким же мясом детей – это роскошь? Экономить нужно начинать со взрослых, Дарен. Но никак не с малышей, о которых надо заботиться, ведь сами они не могут заработать себе на хлеб.
Когда дело касалось намеков, что сам ловелас явно будет жить куда хуже, чем привык, в его глазах мелькало раздражение и злость. У него даже ладони начали подрагивать. Однако он очень успокаивался и пытался играть свою роль заботливого мужа до конца.
— Я приму любое твоё решение, любимая, – он нервно посмеялся. Держать маску становилось всё сложнее. – И всё же, пожалуйста, давай не будем говорить столь громких слов. Почему мы с тобой должны экономить на себе из-за оборванцев твоего бывшего? Ты ведь даже его не любила!
— Если не хочешь экономить, есть другой путь, – с улыбкой начала я.
— Какой же? – оживился Дарен, наивно думая, что к жене возвращается её стервозная осознанность. Но увы…