Он явно пытался заговорить мне зубы, уводя разговор в сторону. Его парадный выход, эти постоянные исчезновения… Мысли вертелись вокруг одной неприятной догадки. Может, у него есть другая? Может, он и не гуляет, а где-то отсиживается? В конце концов, именно он первым обвинил Катрин в измене — часто вор громче всех кричит «держи вора». Что-то в его поведении было скользким и скрытным. И разобраться в этом стоило уже сейчас.
— Дарен, — перебила я его очередную жалобную тираду, и мой голос прозвучал тихо, но не оставляя пространства для возражений. — Я хочу войти в твою комнату.
Блондин нахмурился так, что между его светлыми бровями образовалась резкая складка.
— Это еще зачем? — вырвалось у него слишком грубо и резко. Но он тут же спохватился, смягчив тон: — Дорогая, у меня там… неприбрано. Не стоит.
— У меня вчера тоже было неприбрано, — парировала я. — Но ты вошел ко мне без стука и без моего разрешения. Значит, у тебя есть ключ от моей комнаты, а у меня от твоей — нет. Тебе не кажется, что в этом есть что-то… неправильное? Мало ли, я захочу устроить тебе сюрприз! — добавила я с фальшивой сладостью. — Прямо как ты мне вчера. Приду, встану в дверях в одном халате и буду… ждать. Пока ты там гуляешь…
Он открыл рот, явно растерявшись, но быстро взял себя в руки.
— Ты можешь просто позвать служанку, если тебе что-то от меня нужно…
— Нет, — отрезала я. — Дарен, я хочу попасть в твою комнату. Сейчас. Мне нужно взять пару вещей.
— Но это МОИ вещи! — его голос взвизгнул, выдав панику.
— Это НАШИ вещи, Дарен, — твердо сказала я, делая ударение на слове. — Мы же в браке. А значит, все у нас — общее.
— Ну надо же! — закричал он, и маска обиженного романтика окончательно спала, обнажив злое, искаженное лицо. — Как удобно ты вспоминаешь о браке, когда хочешь забрать мое! И как быстро ты об этом забываешь, когда я прошу тебя наконец-то узаконить наши отношения!
Я так и застыла, будто меня облили ледяной водой.
— Узаконить? — прошептала я, стараясь осмыслить услышанное.
— Опять это недоуменное лицо, Катрин! Да! Узаконить! — он почти выкрикивал слова. — Стать мужем и женой не только по… любви, но и по документам! Перед законом и обществом!
Я стояла и в упор смотрела на него, стараясь не выдать шока, который бушевал внутри. Так мы… не женаты? Он вообще не ее муж? Тогда что он здесь делает? И на каком основании живет в этом доме, командует служанкой и называет меня «дорогой»?
В этот самый неудобный момент в конце коридора, словно призрак, возникла фигура Марты.
— Госпожа… гувернантка закончила занятия. Вы просили оповестить вас, прежде чем она уйдет.
Вот же невезение! Самое неподходящее время! Я вздохнула, разрываясь между двумя фронтами.
Я бросила взгляд на Дарена. Он стоял, скрестив руки на груди, всем видом показывая, как он оскорблен и обижен. Никто! Он здесь — никто. И от этого осознания на душе стало легче.
Вот только, даже если он никто, он мог быть очень опасным никто.
Схватку за дверь сейчас я не выиграю. А если спугну его, он успеет спрятать то, что прячет, или просто сбежит. С Дареном нужно было действовать хитрее, обходным путем. Он был как колорадский жук — живучий, противный и умеющий вовремя притвориться мертвым.