— Солн, — сказала я, не оборачиваясь, — можете подтвердить мои слова?
— Так и есть, — тут же откликнулся он, — юная госпожа болеет. Она совсем ребенок. И эти земли… — он шагнул ближе к столу, — эти земли принадлежали господину много лет. Он тщательно заботился о них, вкладывал огромные средства, чтобы поля были плодородными. Чтобы люди могли не только выращивать для себя, но и на продажу. Чтобы вы, — он посмотрел на главу, — ни в чем не нуждались. И если вам дорога память господина Асмира, помогите его дочери.
Глава перевел взгляд с меня на Солна, потом снова на меня. Я молилась, чтобы в нем проснулась совесть. Солн говорил о том, как Асмир заботился о землях. И какой бы дрянью ни была Катрин, дети здесь ни при чем.
Но лицо главы осталось непроницаемым.
— Мне очень жаль, — сказал он, но его голосе не было ни капли жалости, — Все должно проходить через госпожу Елену. Если у нее нет распоряжения — у меня нет денег. И, знаете, я не могу нарушать договор из-за ваших проблем.
Вокруг повисла тишина. Я смотрела в его лицо и не верила. Не верила, что можно вот так отказать в помощи ребенку.
— Если это все, — бросил он и демонстративно посмотрел на часы, — я очень спешу. Дела, знаете ли.
Он явно не бедствовал. Дорогой костюм, золотая цепочка, перстень с большим камнем… и, конечно, сытое лицо.
Дело не в том, что он недолюбливал Катрин. Вовсе не в этом. Дело в том, что от договора с Еленой ему явно перепадал большой кусок.
— Вы отказываете в помощи ребенку, — повторила я, уже зная ответ.
Глава пожал плечами — равнодушно, будто отмахивался от мухи.
— Я исполняю договоренности, — сказал он и нагло двинулся мимо нас, даже не взглянув в мою сторону. — Всего хорошего. Берегите себя, госпожа.
Шаг… другой… Я стояла и смотрела ему в спину. Он не обернулся. Не остановился. Просто ушел.
Я выдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы. Повернулась к Солну. Он стоял рядом, бледный, с болью в глазах. Он верил и надеялся. Мы оба верили и надеялись.
И все напрасно.
Мы приехали сюда с надеждой, а уезжаем с пустыми руками.
Но я не позволила себе раскиснуть. Я заставила себя дышать ровно.
Это еще не все. Надежда еще есть.
— Солн, — сказала я, и он вздрогнул, будто я вырвала его из мыслей. Он поднял на меня глаза. — Нам нужно к жрецу. К Басману. Пусть здесь не получилось, но я уверена, что он поможет. Мне кажется, он единственный, кто может нам помочь.
Глава 88.
* Ирина *
Я подала руку Солну, чтобы помочь ему добраться до кареты, но он отрицательно качнул головой.
— Мне кажется… кажется, я могу сам, — сказал он и сделал шаг. Уверенный такой шаг. А потом еще один. И еще…
Он выпрямил спину, расправил плечи и посмотрел на меня. А я стояла и боялась пошевелиться… Боялась спугнуть это чудо.
— Солн, вам… вам больно?
— Нет, Ирина. Впервые за много лет мне… мне не больно. — Он сжал руку в кулак, разжал, снова сжал — и его лицо озарилось такой широкой, почти мальчишеской улыбкой, что у меня защипало в глазах. — Ваш отвар… он сработал.
— Боже, неужели хоть что-то доброе, — вырвалось у меня с облегчением. — Неужели правда…