Глава 25.
* Ирина *
Оценив запасы полупустой кладовки, я принялась готовить завтрак. Первым делом поставила на плиту кастрюльку с молоком для Виктории — пока это было наше единственное подобие лекарства от ее изматывающего кашля. Когда молоко стало теплым, разлила его по простым глиняным чашкам и поставила перед детьми.
— Пейте, пока теплое, — мягко сказала я.
Они послушно взяли чашки. Вики осторожно пригубила, а Тит сделал несколько больших глотков, будто пытаясь согреться изнутри.
Затем я взялась за завтрак. Взяла пару яиц — их было всего шесть, и каждое на вес золото. Смешала в миске горсть муки, щепотку соли, яйца, сахар, немного молока и воды. Энергично взбила, пока не получилась гладкая, жидковатая масса, стекавшая с ложки тонкой струйкой.
Капнула масла на раскаленную чугунную сковородку и вылила первый половник теста.
Воздух сразу наполнился уютным, знакомым запахом. Жаль, первый блин вышел комом — порвался, когда я пыталась его перевернуть. Со вздохом смахнула его в отдельную тарелку. Для меня сойдет, а детям хотелось подать только самое лучшее.
Я чувствовала на себе пристальные взгляды. Вики, забыв про молоко, наблюдала за мной широко раскрытыми глазами. Казалось, процесс превращения теста в блинчик ее заворожил. Даже Тит хоть и старался делать вид, что не интересуется, все же следил за готовкой.
Первую стопку еще дымящихся тонких блинов я смазала остатком масла и поставила тарелки перед детьми.
— Пробуйте с пылу с жару.
Вики осторожно потрогала край блина кончиком пальца.
— Как красиво… Такие тонкие лепешечки, — прошептала она.
— Блинчики, — поправила я с улыбкой.
— Блин… чики? — она снова посмотрела на тарелку, словно на чудо.
— Блинчики. Вы что, никогда не ели блинчики?
Дети в один миг покачали головами. По их взглядам было ясно — блинчики их впечатлили. Может, прислуга не готовила такое? А может, в этом мире вообще не знали такого простого блюда?
— Надеюсь, понравится, — пожала я плечами, скрывая легкое волнение.
Вики отломила кусочек, отправила в рот — и ее лицо озарилось.
— Мммм… — протянула она, и в глазах загорелись искорки. — Очень-очень вкусно!
Я перевела взгляд на Тита. Тот, как обычно, сохранял серьезный, немного хмурый вид. Аккуратно отрезал ножом кусочек, поднес ко рту и… на миг закрыл глаза. Мгновенное, непроизвольное движение — чистое детское наслаждение. Но он тут же спохватился, резко открыл глаза и уставился в тарелку, будто я застала его за чем-то постыдным.
— Вкусно, — буркнул он сухо, но принялся есть уже с явным аппетитом.
Я кивнула, удовлетворенная, и вернулась к сковороде, подкладывая детям новые, самые горячие блинчики.
Когда последний блинчик лег на тарелку, я села напротив детей, налив себе горячей воды. Молоко было слишком ценным, а вода к тому же очень полезна утром для пищеварения.
— Ты молодец, — начала я, обращаясь к Титу.
Тот нахмурился, перестал жевать и посмотрел на меня с настороженностью, будто ожидая подвоха.
— Молодец? — переспросил он, отодвигая тарелку на полдюйма. — За что?
— За то, что заступился за Марту. Это был смелый поступок. Даже если… пришлось немного подправить факты, — добавила я как можно мягче.