Он всмотрелся в меня с немым вопросом. А я не знала, как ответить. Только пожала плечами.
— Заблудшая душа, — вспомнила я слова Асмира. Кажется, он так сказал. И если Тит пугал меня сдачей властям, то я помнила: Асмир говорил, что это лишь сказки для детей, которые им нельзя было читать. — Попаданка… — повторила я название из нашего мира.
Солн вздохнул. А потом… протянул руку. В его глазах исчезли и злость, и ненависть. Остались только интерес и какое-то странное, теплое спокойствие.
Наконец я обхватила его ладонь и помогла встать, подав трость. Мужчина принял ее — и кажется, даже постарался выпрямиться насколько это было возможно.
— Благодарю вас… — сказал он тихо. — Прошу прощения, что обращаюсь не по имени. Могу я узнать, как вас зовут?
— Ирина, — ответила честно. И полное родное имя отдалось чем-то нежным внутри. Как же все таки приятно быть собой. Когда смотрят и видят тебя, а не Катрин…
— Ирина, — повторил он и мое имя прозвучало с теплом из его уст, — А меня зовут Солн. Мы уже встречались, но так и не познакомились как полагается. Прошу вас, Ирина, пройдемте в дом. Я встречу вас как должно, заварю чай, который сам собирал. А еще… думаю, есть много вещей, которые нам необходимо обсудить. Потому что нам с вами, госпожа Ирина, действительно есть о чем поговорить.
Я кивнула: так и было, но… Я кинула взгляд в сторону кареты и сразу поймала хоть и заинтересованный, но очень недовольный взгляд.
— Солн, кучер уже опаздывает. Ему необходимо сдать карету, а дома дети, и они очень меня ждут. Прошу вас, поехали вместе со мной. Они будут рады, а мы с вами… мы с вами сможем все обсудить, как следует без спешки.
Глава 61.
* Ирина *
— Госпожа…
— Не надо, — тут же сказала я. — Я не госпожа. Я же… я просто Ирина.
Я улыбнулась, и Солн растерянно кивнул.
— Ирина, я… Как же я поеду… к детям? Они меня, должно быть, давно забыли, я просто старик…
— Это вовсе не так, — уверенно сказала я. — Они хорошо вас помнят. Они говорили, что вы для них всегда были как дедушка.
На глазах Солна появились слезы. Все это время, даже корчась от боли, не имея возможности встать, он не позволял себе плакать. Но сейчас… его глаза стали мокрыми.
— Я слишком давно их не видел и не имею права… — тихо сказал он, закрыл глаза, словно пытаясь сдержать слезы, а рука сильнее сжала трость.
Я видела, как ему сложно, и положила руку поверх его на трость. Он вздрогнул, но открыл глаза.
— Прошу вас. Поехали со мной… Вы мне очень нужны, вы… очень нужны им.
Солн вытер грязным от барахтанья рукавом лицо и… покачал головой.
— Я не хочу их расстраивать своим видом. Я уже… не дворецкий. Я обуза.
— Солн, — мягко сказала я, слова шли из души, — им не нужен дворецкий. Они ждут вас. Того, кто помнит их папу. Того, кто был с ними, когда они были совсем маленькими. У них так мало осталось родных людей. А вы… вы для них все еще родной. Вы все еще их детство. Они вас помнят, они так хотят вас увидеть.
— Вы уверены? — тихо спросил он. — Думаете… они правда обрадуются? Не расстроятся? Думаете, не забыли…
— Я точно знаю, они будут счастливы, — сказала я твердо.