В голове я мысленно поставила галочку: «Найти мага». Для бывшего врача звучало дико, но… если у девочки действительно есть дар, его нужно развивать. Хотя… Их ведь заберет тетя, и наверняка она займется развитием дара у малышки.
Я протянула самую невзрачную кофту из своего гардероба и вопросительно посмотрела на Тита.
— Женская, — тут же буркнул он, морща нос.
— Пока Дарен нет, а в доме холодно, тебе нужно одеться теплее, Тит.
— Я мужчина, а мужчины не мерзнут, — упрямо заявил он.
— Может, и не мерзнут, но болеют — совершенно точно. И если ты сляжешь, кто будет заботиться о Вики? — я надавила на самое уязвимое место.
Сработало. Вики тут же подняла на брата полные мольбы глаза.
Тит тяжело вздохнул, а после нехотя протянул руку.
— Ладно, давай.
Он натянул кофту и принялся застегивать пуговицы, хмурясь так, будто облачался в позорную одежду. Но ходить в рваной рубашке было куда хуже.
Дети, что ни говори, были неприхотливы. Вики — ласковая и покладистая, Тит — упрямый и колючий, но и ему нужно было так мало. И это немногое Катрин не могла им дать. Неужели так сложно было купить им теплые вещи? Как можно быть такой жестокой, бессердечной…
Мои мысли прервал резкий, раздраженный крик, донесшийся снизу. Я даже вздрогнула. Тит мгновенно замолчал, перестав возиться с пуговицей, и настороженно посмотрел на дверь.
— Дарен вернулся, — с явной неприязнью выдавил он. — Не повезло Марте.
Марте? Да, крик явно принадлежал Дарену. И на кого же ему было кричать, кроме как на служанку?
— Пойду разберусь. Как оденетесь — спускайтесь к завтраку, — бросила я через плечо и поспешила вниз.
Вот же наглец! Сам прогулял все утро, вернулся — и сразу орет на весь дом!
— …я повторяю, Марта, еда в воздухе не растворяется! — его визгливый голос донесся с кухни, когда я уже подбегала к дверям.
Моему взору предстала картина: Марта стояла, сгорбившись, опустив голову, а по ее щекам катились беззвучные слезы. Перед ней, багровый от ярости, топал Дарен.
— Что здесь происходит? — жестко прозвучал мой голос.
Глава 23.
* Ирина *
Это не человек! А чудовище в облике человека! Так довести несчастную женщину! И стоять при этом так, словно ни в чем не бывало.
Мы столкнулись взглядами, и он даже глаз не отвел, только закрыл рот, наконец прекратив этот крик.
— Марта, с тобой все в порядке? — сделав шаг вперед, я протянула к ней руку, но служанка резко отшатнулась, будто от огня.
— Госпожа… я не брала… клянусь, не брала еды, — выдохнула она, и ее голос сорвался на шепот. Ее руки мяли края передника, а плечи тряслись.
— Какую еду? — не поняла я, но Марта лишь снова всхлипнула и уткнула взгляд в пол, словно надеясь провалиться сквозь него.
— Это просто чудеса! — перебил Дарен, и его голос, высокий и пронзительный от злости, резанул слух. Он раздувал ноздри, как разъяренный бык. — Еда сама собой растворяется в воздухе! А точнее — благополучно исчезает в чьих-то ненасытных желудках! — Он почти брызгал слюной, яростно жестикулируя в сторону бедной Марты. Та снова вздрогнула, и мое терпение, и без того натянутое как струна, дало ощутимую трещину.