— Признаться, на данный момент это не самые насущные заботы в доме, — выдохнула я.
— Я полностью согласен, дорогая! — неожиданно оживился Дарен, сделав шаг вперед. — Мне кажется, мы можем… сократить оплату услуг Марты. В целях экономии, разумеется.
— Но, господин… — голос служанки дрогнул, став тонким и беззащитным. — Вы и так платите мне меньше некуда…
— Но ведь ты здесь живешь! — парировал Дарен, разводя руками с театральным недоумением. — У тебя же нет своего дома, Марта. Тебе некуда идти. Попробуй найди в столице жилье с такими условиями! Мало кто возьмет бездомную старуху. А моя дорогая, наша добрая Катрин…
— Достаточно, — резко оборвала я этот поток лицемерия. Это было даже мерзко слушать! Я повернулась к служанке: — Марта, правда, что у тебя нет своего угла?
Женщина испуганно опустила глаза, ее пальцы судорожно перебирали край фартука.
— Нет, госпожа. Моих родных и дом… Их забрал пожар! Но если вы урежете мое жалованье… я и на еду-то не смогу наскрести.
От слов Марты внутри все сжалось.
Дарен же презрительно закатил глаза.
За столом дети сидели тихо, но не как «мышки», а как два настороженных зверька. Вики сжала кружку обеими руками, а Тит пристально смотрел то на Дарена, то на Марту. В их глазах читалось понимание несправедливости.
Вот как, подумала я с горечью. Последняя служанка держится только от безысходности. А этот… готов последние копейки с нее стребовать.
— Марта, — мягко, но четко произнесла я. — Как ты смотришь на то, чтобы взяться за другую работу? Скажем, помогать мне на кухне и с уборкой?
Служанка медленно подняла взгляд, в ее мутных глазах мелькнула тень удивления.
— Но, госпожа… ваши платья… Прически… — она запнулась, — У вас так много одежды, ее нужно стирать, гладить, шубы от моли оберегать… Боюсь, я все не успею…
— Отныне в этом нет необходимости, — уверенно заявила я. — Я сама буду справляться со своим гардеробом. Мне нужна помощь в более важном: в том, чтобы в доме было чисто и все были сыты. Как ты на это смотришь?
Марта задумалась.
— Коли прикажете… Буду стараться. Только я, госпожа, не обучена грамоте, читать-писать не умею. Рецепты сложные не прочту…
— Ничего, — успокоила я ее. — Все покажу и объясню на словах.
— Тогда… как скажете, — смиренно кивнула она.
— Отлично, — сказала я и перевела взгляд на Дарена. Тот уже не кивал. Он стоял, насупившись, как мальчик, у которого вот-вот отберут игрушку.
— Дарен, часть обязанностей ляжет и на твои сильные мужские плечи, — произнесла я, с трудом удерживая ровный тон. — Дом большой, и чтобы содержать его в чистоте, стараться должны все. И… тебе придется мужественно одеваться самостоятельно. Во благо семьи.
Мой «супруг» резко побледнел, будто из него выкачали всю кровь.
— Но, дорогая… милая! — его голос взвизгнул до фальцета. — Ты же знаешь! Мои бриджи… их невозможно надеть без посторонней помощи! Уверен, Марта сможет и убираться, и готовить, и мне помогать… она же служанка!
— Не сможет, — отрезала я ледяным тоном. — Марта будет уставать. А ты — взрослый мужчина. Справишься.