Второй отвар я готовила для Марии. Здесь пропорции и травы были немного другими. В составе отвара появилась ромашка, знакомые сухоцветы слегка успокаивали.
Я перепроверила трижды, прежде чем залить кипятком. После того как залила, прочитала примечание: должно отдавать сладким. Я слегка принюхалась. Что-то сладкое точно есть. Надеюсь, все правильно.
Третий отвар был для Солна. Самый простой по составу, но внутри я боялась его больше всего. Старый, больной, ослабленный — организм может отреагировать непредсказуемо. Я еще раз сверилась с записями. Вроде все верно. Никаких особых предписаний по возрасту в книге не было. Значит, и бояться было нечего, верно?
Я перепроверяла себя несколько раз, прежде чем залить ингредиенты кипятком. Смотрела на цвет, нюхала, прислушивалась к себе. Врач без анализов, без лаборатории, без привычных инструментов — только руки, нос и книга.
Приготовив три отвара, я поставила их настаиваться до утра. Завтра я попробую каждый сама. Только потом дам детям и Солну.
А сегодня…
Я принялась листать книгу в поисках чего-то укрепляющего. Противовоспалительного? Поддерживающего? В голове крутились медицинские термины, которые здесь никто не знал.
Просмотрев несколько рецептов, я поняла: трав недостаточно. А то, что есть, — я не решалась давать Асмиру. Сначала я должна узнать диагноз, прежде чем давать лекарство вслепую.
Одна из самых главных заповедей врача — не навреди.
Вокруг меня живые люди, на которых я не стану ставить эксперименты. Даже если очень хочется помочь как можно скорее.
Я закрыла книгу и подошла к плите.
На плите стоял еще теплый суп. Солн приготовил его к обеду — легкий, на курином бульоне, с картошечкой. Мы ужинали им же. И по моим меркам — бабушкиным, врачебным, житейским — он был очень полезным.
Я заглянула в кастрюлю. Пар поднимался над золотистой поверхностью, пахло чем-то родным.
Я задумалась.
Если я могу напитывать магией отвары, почему бы не попробовать напитать суп? Звучало безумно?
Тем более Асмир слишком долго не ел. Организм атрофировался, желудок отвык. Любая еда сейчас — риск. Рвотный рефлекс, спазмы, боль. Я не знала, на чем его держали в той лечебнице. На одной магии? На капельницах? А может, и вовсе ни на чем.
Его лицо… Впалые щеки, выступающие скулы, бледная кожа… В голове я стала вспоминать, сколько человек может жить без еды.
В голове встали страшные картины возможного будущего. Нет… Его ведь напитывали магией!
Но сегодня… Сегодня я ему магию не давала, а что, если завтра ему станет хуже?
В груди все тут же сжалось от одной только мысли, что я только вернула отца домой и завтра… Завтра дети уже могли его потерять.
Бульон… Простой бульон не должен ему навредить, если вводить его в малом количестве.
Я взяла чистую миску, налила немного бульона — буквально несколько ложек, — и поставила перед собой.
Закрыла глаза и занесла руку над тарелкой.
Я представила, как Асмир поправляется. Как его тело снова становится сильным. Представила его руки — большие, надежные, какими они были раньше. Представила его улыбку. Его голос, который зовет меня по имени.