Однако на лице Чайной Ведьмы не было и следа разочарования.
– Вы правда так думаете? – пролепетала Мика.
– Конечно. Я уже говорила и повторю – я болею за тебя, – Ведьма глубоко вздохнула, и в повозке запахло кардамоном. – Ну а теперь, чем я могу вам помочь?
– Происходят плохие вещи, – Персиваль подался вперёд, – и нам не справиться самим.
– Всё дело в пугале, – подхватила Мика, – оно… одержимое или под заклятием. И оно преследует меня. А серые передники…
– Они исчезли! – Персиваль в отчаянии взмахнул руками. – Нам не обойтись без вашей мудрости!
– Так-так, – Ведьма постучала пальчиком по подбородку, – это действительно очень плохо.
Повозка подскочила на ухабе, и через щель в занавесках проник лучик света. Мика нахмурилась. Лучик света, слишком похожий на то сияние, которое исходило от жёлтых кирпичей на дороге на Ночной Базар. Ей стало не по себе.
– Эээ… а куда мы едем? – поинтересовалась она. – Спасать серые передники?
Чайная Ведьма улыбнулась, но на этот раз улыбка совсем не обрадовала Мику. Она по-прежнему терзалась тревогой: как будто перепутала пункты в рецепте, или забыла важный ингредиент, но не могла вспомнить, какой.
– Можно мне спросить? – произнесла Мика, держась за скамью.
Ведьма подалась вперёд с таким видом, будто хотела сказать: «Только если ты готова услышать ответ». А Персиваль больно пихнул её локтем в бок с таким видом, будто хотел сказать: «Не вздумай испортить мне эти минуты общения с моим идолом!»
Мика громко сглотнула, но всё же произнесла:
– Зачем вы вернулись в школу? Вы уже выбрали ученицу, и сказали, что Эмери уже определилась на новую роль.
Тут рикша остановился, и дверь распахнулась над потрескавшимися жёлтыми кирпичами на дороге. Они оказались на Ночном Базаре, но теперь тут не было ни киосков, ни столиков. Вместо этого за белым частоколом и рвом с торчавшими из вонючей трясины гниющими брёвнами виднелась одинокая каменная хижина. И везде было много-много грязи.
– Это очень хороший вопрос, Мика Дайаан, – промолвила Ведьма. – На такие вопросы лучше отвечать за чашечкой чая. После вас.
Она распахнула дверь в хижину.
Здесь было тесно, и делалось ещё теснее из-за пуфиков и подушек, разбросанных по полу. Мика с Персивалем прошли внутрь и сели за низким столиком, тогда как Ведьма скрылась на кухне за занавеской из бусин.
С потолка свисала большая коллекция чайников самого разного вида: от чугунных до фарфоровых. Через большое окно, совсем не такое, как в семейной лавке Мики, в комнату лился странный золотой свет.
И ни малейших следов Эмери.
– Поверить не могу, что мы здесь, – глаза Персиваля лихорадочно сверкали. – Мы же у неё дома, дома у Чайной Ведьмы!
– Да, но зачем? – Мика явно не спешила радоваться.
Она повернулась к окну, желая понять, откуда идёт этот свет, когда чайник у них над головой задрожал. Из него высунулась бронзовая голова. Это был будда Весельчак.
– Ой! А ты здесь откуда взялся? – удивилась Мика, а Персиваль испуганно застыл.
Весельчак выкарабкался из чайника с откровенно надутым видом. Всё ещё сердится, что ли?