– Ваш автомобиль великолепен, – искренне признал Руднев.
– Это подарок, – продолжила хвастаться Шарлотта, гладя рукой высветленную замшевую обивку сидения. – Michel Шидловский преподнёс его мне, когда я подписала контракт с Русско-Балтийским вагонным заводом. На самом деле, этот rustre (фр. мужлан) боялся, что я нажалуюсь на него своим покровителям в военном министерстве, и поэтому решил… как это?… намазать.
– Подмазать…
– Да! Подмазать… Ах, Дмитрий! Конечно, я не смогла устоять после такого подарка, и Michel был мною прощён!
– У вас золотое сердце, мадам! – не сдержал сарказма Дмитрий Николаевич.
Француженка рассмеялась.
– Да-да! Я понимаю, Дмитрий! Это… острость!
– Колкость…
– Колкость… Но я же женщина! Женщина не должна отказываться от подарков, если они ей нравятся. А мне очень нравятся автомобили. Дома в Швейцарии у меня есть ещё два. Я умею управлять ими и иногда сама сажусь за руль.
– Вы не перестаёте удивлять меня, Шарлотта! – поразился Руднев. – Я даже не мог себе представить, что женщина может иметь три автомобиля и уметь ими управлять! Вы несравненно прогрессивнее и активнее большинства мужчин! Я вот даже выезд не держу и довольствуюсь извозчиками.
– Я обязательно научу вас водить автомобиль! – серьёзно пообещала мадам Атталь.
– Благодарю вас, Шарлотта, как-нибудь в другой раз, – уклонился от дальнейшего обсуждения вопроса Дмитрий Николаевич и неосторожно спросил: – Вы сказали, что хотели видеть меня? У вас есть новости по делу?
В глазах женщины блеснул лукавый огонёк.
– А если я скажу, что просто хотелатебя видеть, Дмитрий, – игриво поинтересовалась она, –ты будешь разочарован?
Руднев никогда не проигрывал в подобной словесной пикировке, но тут остроумие ему изменило, и он, не находя, что ответить, с ужасом почувствовал, что краснеет.
Атталь выждала с полминуты, а потом сжалилась над не знавшим, куда деваться Дмитрием Николаевичем.
– У меня действительно есть новости, Дмитрий, – сказала она, доверительно касаясь его руки. – Я добыла очень важные бумаги. Они в «Национале». Я хочу отдать их тебе.
Руднев уже смирился с тем, что Шарлотта называет его на «ты», и радовался хотя бы тому, что разговор перешёл в деловое русло.
– То есть мы едем в «Националь»? – выдавил он, лишь бы только не отмалчиваться.
– Да! – ответила француженка. – Мы там пообедаем… Ты же не откажешься пообедать со мной?.. А после я передам тебе документы.
– Что за документы? – Дмитрий Николаевич всячески старался избегать фраз, в которых ему бы пришло выбирать между обращением «ты» или «вы», и обдумывал, как бы так невзначай перевести разговор на французский, в котором правила языкового этикета избавили бы его от подобной дилеммы.
Однако мадам Атталь продолжала щеголять отменным русским и облегчать своему спутнику жизнь не собиралась.
– О! Дмитрий! Это замечательные документы! Я забрала их у Théodore Уварова. Понимаешь, я решила помочь тебе и провести своё расследование. Поэтому вчера вечером я приехала к Théodore под предлогом коммерческого разговора, пробралась к нему в кабинет и… как это?…утянула бумаги.