Руднев снова вскочил, на этот раз угрожающе стискивая в руках свою трость, но тут же безвольно осел, взгляд его, за мгновенье до этого злобно-острый, утратил всякую сосредоточенность.
– Вот что, Дмитрий Николаевич, мне ваша задача пока видится скромнее, – сказал коллежский советник, придержав Дмитрия Николаевича за отвороты пиджака. – Дойдите-ка вы, голубчик, сами до экипажа, так чтобы нам с Белецким вас нести не пришлось. Уж простите мне, друг мой, но вид у вас неубедительный! А что касается Шарлотты, то позвольте мне заняться вопросом её спасения. Есть у меня одна идея. Рассказывать пока ничего не стану и обещать не буду, но поверьте, это единственный реальный вариант, который нам остаётся. Так что поезжайте домой и ждите, ничего не предпринимая. Мне же ещё здесь побыть придётся, чтобы убитого передать железнодорожным жандармам. Тут их территория, вот пусть они с Ванькой Бешеным и валандаются.
Когда Руднев с Белецким оказались дома, город уже натягивал на себя сотканное из мягких майских сумерек одеяло.
Дмитрий Николаевич ушёл к себе в мастерскую, поручив Белецкому отыскать и принести туда томик «Графа Монте-Кристо». Но придя в святую святых художника через десять минут с романом месье Дюма под мышкой, Белецкий обнаружил Руднева крепко спящим на старом замызганном краской и растворителем кожаном диване. Белецкий не стал тревожить друга, заботливо укрыл пледом, погасил лампу и вернулся в библиотеку, где принялся со всей свойственной его дотошной натуре тщательностью штудировать страницы блистательного образчика приключенческого жанра.
На следующее утро, когда Руднев явился к нему в кабинет, потирая затёкшую от спанья на жестком диване поясницу и сетуя на напрасно потерянное время, Белецкий отчитался.
– В романе шесть частей, и в каждой есть восьмая глава. Я прочёл их все по нескольку раз и на французском, и в переводе господина Строева66 , но, хоть убейте, так и не понял, что хотел вам сказать Павел Сергеевич.
Дмитрий Николаевич забрал из рук друга книгу – это была французская версия романа – и открыл на первой из шести закладок.
– «En traversant l’antichambre, le commissaire de police fit un signe à deux gendarmes…67 » – по памяти процитировал Белецкий. – Может, князь намекал на то, что нам нужно обратиться к полицейским делам? Или найти какого-то конкретного арестованного или заключённого? Это перекликается с Капитулом, но…
Белецкий осёкся, наблюдая, как Дмитрий Николаевич торопливо перелистывает на оглавление, а после захлопывает книгу.
– Вы что, уже всё поняли? Прям по первым строчкам? Даже не дочитав?
– Понял! – подтвердил Руднев. – Читать было совсем необязательно. Послание заключено в заголовке восьмой главы первой части!
– «Le château d’If», – Белецкий произнёс название главы по-французски и тут же перевёл. – «Замок Иф». Но при чём тут тюрьма на далёком Марсельском острове?
– Пашка имел в виду не Марсель, – отозвался Руднев. – Он про другой замок Иф говорил, про тот, что подле Новоспасского монастыря близь Милюкова. Неужто не помнишь? Там развалины старой колокольни были, а мы с Вяземским в них лазили.