– Они у меня на Пречистенке. Заберите их, Пётр Романович.
– Пусть пока у вас побудут, – отмахнулся разведчик и закончил свой рассказ. – Наблюдая за вами, Дмитрий Николаевич, и мадам Атталь, я догадался, что она призналась вам в своём ремесле, и, чтобы вы не натворили каких-нибудь глупостей, решил немедленно с вами переговорить. Заявиться к вам я по понятным причинам не мог и уже обдумывал варианты, как выманить вас на конспиративную встречу, но тут всё сложилось само собой. Вы втроём поехали на место убийства полковника, а потом ещё и отправились на пустырь к тупикам. Лучшего места для тайной встречи и придумать было нельзя, и я поспешил воспользоваться ситуацией. Вы уж извините, Дмитрий Николаевич, что начал наше знакомство с револьвера, но Павел Сергеевич отрекомендовал мне вас так, что я опасался, как бы вы сами мне руку или ногу не прострелили раньше, чем я успею назвать пароль.
Багратион вынул новую сигару, но прикуривать не стал, а просто так сунул её в рот и принялся гонять из угла в угол.
– Собственно, я рассказал всё что мог, господа, – сказал разведчик. – Надеюсь, это поможет вам закончить дело, которое начал Вяземский и которое, вероятно, стоило ему жизни. Также надеюсь, мне не нужно объяснять вам, что нашей встречи никогда не было, и что никакого князя Багратиона вы не знаете.
– Да, разумеется! – ответил за всех Терентьев, но его перебил Руднев.
– Пётр Романович, а что будет с мадам Атталь?
Разведчик нахмурился.
– Мне не хотелось бы расстраивать вас, Дмитрий Николаевич, но боюсь, её судьба предрешена. Она засвеченный агент, заваливший своё задание. Французы ей помогать не станут. Немцы попытаются устранить, опасаясь, что она может знать лишнее об их агентуре. Русские арестуют и расстреляют как вражескую шпионку, действующую на нашей территории. Есть ещё и Шлау, который тоже скорее всего намерен её убить. Её печальный конец – вопрос времени. Сожалею!
Багратион поднялся и глянул на часы.
– Выждите четверть часа, господа, потом можете уходить, – скорее приказал, нежели попросил он, а после по-военному щёлкнул каблуками и коротко кивнул. – Честь имею, господа!
Пётр Романович спрыгнул с теплушки на хрусткую насыпь, беззвучно прошёл вдоль вагона несколько шагов, а после нырнул под него и скрылся из поля зрения.
Глава 27
После ухода Багратиона друзья несколько минут сидели в гробовом молчании, пытаясь уложить в головах открывшиеся им обстоятельства, и более остального их тревожила страшная участь Шарлотты, однозначно предсказанная разведчиком.
Внезапно Руднев вскочил и кинулся к двери теплушки. От слабости его мотнуло. Анатолий Витальевич решительно преградил другу дорогу.
– Куда вы собрались? – рявкнул он.
– Я не позволю ей погибнуть!
Дмитрий Николаевич попытался отстранить коллежского советника, но тот с силой толкнул его в плечо, принуждая вернуться на место.
– Сядьте! – прикрикнул Анатолий Витальевич. – Во-первых, ещё не прошло пятнадцати минут, а, во-вторых, прежде чем нестись куда-то очертя голову, извольте изложить нам свой план.
– Нет у меня плана! – признался Руднев.