– Это самое простое объяснение тому, почему ты видел револьвер в руках Шарлотты и заметил того соглядатая, что следил за нами во время стычки Анатолия Витальевича с Толстым. Ведь никто, кроме тебя, всего этого не видел! И фильм на тебя не подействовал…
– Ich sagte(нем. Я же сказал) , что не смотрел на экран!
– Движущаяся картинка цепляет взгляд, даже если ты чем-то занят. Ты не мог совсем не смотреть… Впрочем, это не важно! Есть ещё одно. Я предполагаю, что именно из-за твоей невосприимчивости к внушению тебя едва не убили у Киршнеров. Думаю, один из его гостей, скорее всего поляк, который по свидетельству Багратиона что-то нашептал Шлау, тоже обладал даром внушения, с помощью которого пытался выяснить твою подноготную. Но у него ничего не получилось. Профессор счёл, что ты опасен, и решил на всякий случай от тебя избавиться.
– Ваше предположение слишком оптимистично, чтобы оказаться правдой, – скептически заявил Белецкий.
На этом их разговор прервался.
Руднев с Белецким дошли до конца лестницы и оказались в огромном зале: шаги отдавались гулким эхом, а лучи фонарей едва-едва добивали до стен.
Осветив пространство подле себя, Белецкий нашёл электрический рубильник. Вопросительно взглянув на Руднева и получив в ответ утвердительный кивок, он дёрнул эбонитовую ручку. Над головой друзей зажегся ряд ярких электрических ламп, защищенных металлическими сетками, и их взору предстало удивительное зрелище.
Пространство вокруг них являло собой просторную пещеру с высоким сводом. По центру в широком разломе блестела, отражая розовато-ржавый электрический света, вода. Иных входов в пещеру, кроме того, через которой вошли Руднев с Белецким, видно не было, но по тому, как колыхалась поверхность воды, было ясно, что где-то под толщью гранита подземное озеро соединялось с заливом.
Над разломом, помимо ламп, в каменный свод были вмонтированы какие-то металлические конструкции. К ним на цепях, наподобие якорных, была подвешена гигантская латунная пластина. От неё куда-то вверх тянулись перекрученные пучки проводов.
– Что это? – потрясённо спросил Белецкий, отчего-то перейдя на шёпот.
– Понятия не имею! – так же шёпотом ответил Дмитрий Николаевич. – Наверное, это то, что мы искали, – секретное оружие заговорщиков. Ещё бы знать, как оно устроено и можно ли его обезвредить.
– Большие знания – большие горести, – раздался за их спинами насмешливо-ехидный голос.
Друзья разом обернулись, выхватывая из-за пояса револьверы.
– Без глупостей! – приказал голос, и из неприметной ниши к ним шагнул лучший филёр «Летучего отряда».
За его спиной были ещё трое, вооружённые маузерами.
– Извольте стволы-с бросить! – неприятно хихикая, повелел Рокотов. – Не то-с ребятки мои в вас дырок наделают-с. Давайте-давайте, господа! Уж больно не хочется в ентом гранитном каземате пальбу устраивать! Рикошет-с, знаете ли-с…
Руднев с Белецким, не видя для себя иного выхода, повиновались.
Сподвижники Рокотова тут же подошли к ним, обыскали и, тыча в спину маузерами, повели на лестницу. Лучший филёр «Летучего отряда» пристроился в арьергарде и поторапливал.