— Господи, девочка… Вот это новости!
Катрин рассмеялась.
— Я так боялась вам сказать.
— Почему?
— Потому что мне придётся уйти с работы. По крайней мере на время. Я не смогу продолжать работать как раньше. Муж говорит, что мне нужно больше отдыхать, а я понимаю, что он прав. Но я не знала, как вы отнесётесь к тому, что я уйду.
Марта отстранилась и строго посмотрела на неё.
— Ты действительно думала, что я позволю тебе таскать корзины и бегать по лестницам, когда ты ждёшь ребёнка?
Катрин улыбнулась.
— Значит, вы не сердитесь?
— Сердиться? На тебя? За то, что ты собираешься подарить миру ещё одного человека? Конечно нет!
Агнес подошла к Катрин и осторожно взяла её за руку.
— Я так рада за тебя.
Элиза тоже улыбнулась.
Но внезапно вспомнила рынок.
Женщину под ярким навесом.
Её странный взгляд.
«В твоём доме скоро появятся маленькие ножки.»
И ещё:
«И рожки.»
Элиза невольно поёжилась.
Катрин заметила это.
— Что такое?
Элиза немного замялась.
— Ничего… Просто я вспомнила кое-что.
— Что?
— Ту женщину на рынке.
Катрин сразу поняла.
На её лице появилась смесь удивления и смеха.
— О боже. Ты тоже об этом подумала?
Агнес заинтересованно посмотрела на них.
— О чём вы?
Катрин рассмеялась.
— Она сказала, что в моём доме скоро появятся маленькие ножки. А потом ещё какие-то рожки.
Агнес округлила глаза.
Марта посмотрела на Катрин, затем на Элизу.
И вдруг улыбнулась.
— Что ж… первая часть её предсказания сбылась удивительно быстро.
Катрин вздохнула.
— Теперь мне остаётся надеяться, что с рожками она просто решила добавить драматизма.
Все засмеялись.
И на несколько минут кухня наполнилась таким искренним весельем, какого в поместье давно не было.
Ближе к полудню Александр решил выпить чая в гостиной.
После напряжённых разговоров последних дней он выглядел уставшим. В одной руке у него была газета, которую утром принёс Филипп, а на лице застыло задумчивое выражение.
Марта лично распорядилась приготовить чай.
Элиза в это время убирала гостиную.
Она осторожно протирала пыль с рам картин, стараясь не задеть старые полотна. Солнечный свет проникал через высокие окна и освещал золотистые рамы.
Александр сидел в кресле и листал газету.
Несколько минут царила тишина.
Элиза закончила с одной картиной и перешла к следующей.
Она несколько раз хотела что-то сказать.
Но каждый раз передумывала.
Наконец Александр поднял глаза.
— Ты хочешь что-то спросить?
Элиза замерла.
— Почему вы так решили?
— Потому что уже пять минут ты пытаешься протереть одну и ту же раму.
Элиза посмотрела на тряпку.
Он был прав.
Она смутилась.
— Я… хотела спросить кое о чём.
Александр сложил газету.
— Спрашивай.
Элиза сжала пальцы.
— Можно ли мне…
Она остановилась.
— Можно ли тебе что?
Она набрала воздуха.
— Сходить на ярмарку в конце недели?
Александр застыл.
Газета медленно опустилась на его колени.
Элиза сразу пожалела, что спросила.
— Если нельзя, ничего страшного. Я просто… Филипп рассказывал, что площадь будет очень красиво украшена, и там будут музыканты, торговцы, разные мастера… Я подумала, что было бы интересно посмотреть. Но если работа…