Филипп слушал молча.
Когда она закончила, он несколько секунд смотрел на неё.
— Значит, всё это время ты была наследницей?
— Да.
— А я-то думал, что ты просто самая загадочная девушка, которую когда-либо встречал.
Элиза улыбнулась.
— Теперь всё изменилось?
Филипп покачал головой.
— Нет. Для меня ты всё та же Элиза. Просто теперь я знаю, почему вокруг тебя всегда происходят вещи, которые способны свести человека с ума.
Она рассмеялась.
Филипп протянул руку.
— Я отвезу тебя.
Элиза посмотрела на его ладонь.
— Ты даже не спросил, опасно ли это.
— Опасно.
— Тогда почему согласился?
Филипп улыбнулся.
— Потому что иногда человек должен сделать что-то страшное ради того, кто ему дорог.
Элиза застыла.
Их взгляды встретились.
На несколько секунд весь шум почтовой лавки словно исчез.
Она тихо спросила:
— Я тебе дорога?
Филипп немного смутился, но не отвёл взгляда.
— Очень. Наверное, гораздо больше, чем мне следовало бы позволять себе.
Элиза почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Но ответить не успела.
Снаружи раздался звон колокольчика.
Филипп отступил на шаг.
— Поедем на почтовой карете. Я все подготовлю . Пришли мне весточку когда.
Элиза кивнула.
Элиза ещё несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь осмыслить последние слова Филиппа. Ей казалось, что шум улицы вдруг вернулся слишком резко: за окном проезжали телеги, кто-то громко торговался с лавочником, звенели колокольчики упряжи, а в самой почтовой лавке хлопали двери и шуршали бумаги. Всё вокруг продолжало жить своей обычной жизнью, словно ничего особенного не произошло.
А для неё произошло.
Она впервые услышала от Филиппа слова, которые до этого никто не осмеливался произнести.
Я тебе дорога.
Эти слова почему-то не выходили из головы.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я буду ждать тебя.
Филипп улыбнулся, но в его улыбке теперь было заметно волнение.
— И Элиза…
Она остановилась у двери.
— Да?
Он на мгновение задумался, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал.
— Ничего. Просто… будь осторожна по дороге обратно.
Она улыбнулась.
— Буду.
Глава тридцать седьмая. Долгие разговоры
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Слова Уильяма словно остались висеть в воздухе, не позволяя никому сделать даже лишнего вдоха.
Элиза стояла у окна и смотрела во двор, где несколько минут назад исчез всадник. Снаружи всё казалось таким мирным, почти обманчиво спокойным. Конюх разговаривал с одним из слуг, возле конюшни лениво переступала с ноги на ногу лошадь, а ветер гонял по дорожке опавшие листья.
Но теперь Элиза знала: спокойствие иногда бывает лишь тонкой тканью, натянутой поверх бездны.
— Значит, кто-то уже следит за дорогами? — тихо спросила она.
— Возможно, — ответил Уильям. — Но я не хочу делать поспешных выводов. Человек мог расспрашивать о почтовых каретах по совершенно другой причине. Однако сейчас мы не можем позволить себе верить в случайности.
Александр подошёл к столу и опёрся ладонями о его край.
— Этому проходимцу известно, где её искать. Его мать и дочь были здесь! Они явно осматривали поместье, наблюдали за нами и за прислугой, а значит, вполне могли заметить Элизу.