Солн шмыгнул носом, вытер глаза — теперь уже чистой частью рукава — и кивнул.
— Тогда… тогда я только переоденусь. Вы не могли бы подождать? Конечно, это не очень вежливо, но у меня всего одна комната…
— Вам не стоит переживать, я подожду, — сказала я с улыбкой.
Солн кивнул, а после развернулся и, хромая, направился к дому. Было видно, что такая спешка дается ему с трудом. Но он явно очень хотел увидеть детей.
— Госпожа, — кучер кашлянул, напоминая о себе. Я повернулась и снова встретила недовольный взгляд. — Карета казенная. Надо поскорее, чтобы я успел ее вернуть.
— Подождите еще совсем немного, пожалуйста, — сказала я. — Мы скоро.
Кучер что-то недовольно пробурчал, но я не расслышала. Может, и к лучшему — а то по выражению казалось, что-то бранное, а мне совсем не хотелось отчитывать кучера, который так долго нас ждал.
Солн и правда оделся за пару минут — удивительно быстро для человека, который с трудом передвигался. Он вышел из двери, и я улыбнулась, ведь теперь я действительно увидела Солна.
На нем был черный костюм — чистый, аккуратный, выглаженный. И даже осанка стала прямее.
Да, костюм был слегка великоват. Да, он все еще горбился и хромал. Но в глазах появилась решимость и ожидание — как у ребенка перед праздником.
А в руках у него была авоська и несколько банок, завернутых в бумагу. Это напомнило мне мой собственный мир. Не приходилось сомневаться, что это были закрутки. Интересно, Солн что-то прихватил для детей? Что же это?
— Помочь вам? — спросила я.
— Я справлюсь, Ирина, — сказал он и, аккуратно прихрамывая, направился к карете.
Я не стала настаивать, ведь сама знала, каково это — иметь возможность делать что-то самому в этом возрасте. Именно это дарило главную возможность быть собой, и вовсе неважно, какой возраст. Наперекор всем болезням.
Солн открыл для меня дверцу — как истинный джентльмен. Я улыбнулась и протянула ему руку, чтобы помочь забраться. Солн принял ее, сел, поставил авоську с банками на сиденье рядом.
Карета тронулась с места — и тут же дернулась, заставив банки жалобно звякнуть.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Солн. — Какой неаккуратный кучер. Ни нас не жалеет, ни кобылу. Так гнать…
— Это у вас закрутки? — спросила я, кивая на авоську. Любопытство все же пересилило.
— Пара баночек с малиновым вареньем и еще парочка со смородиной, — ответил Солн, поправляя банки. — У меня огородик небольшой. Чуть поодаль отсюда. К сожалению, рядом с домом земля плохая, а финансов на магов земли нет… Но есть хороший кусочек поодаль, там корова у соседей, не приходится далеко носить. Если вы понимаете, о чем я?
Я улыбнулась: я очень хорошо понимала.
— Да, от земли много зависит, — с тоской сказала я. — У меня тоже была дача и своя земля. Я ее каждый год удобряла из-под соседской коровки. Зато какие у меня росли цветы, и картошка, и клубника…
Я вспомнила свой мир. Последние дни были такими насыщенными, что думать о прошлом просто было некогда. Но сейчас, рядом с Солном, я особенно ощущала свой возраст. Ведь, несмотря на юное тело, душа моя тяготела к маленькой дачке, посадкам и закруткам.