Солн замолчал и сжал морщинистые руки.
— После смерти Асмира она их продала… — сказал он фразу, от которой у меня пошел мороз по коже.
— Продала?
Он кивнул.
— Их тетке. Я не знаю всех нюансов. Она повыгоняла всех слуг, но когда там еще были мои уши и глаза, я узнал, что у нее особые договоренности с сестрой господина.
— Но зачем… зачем ей дети?
Солн пожал плечами. Я задумалась.
— Мне Ева, их гувернантка, сказала, что ее интересует только Тит. Девочка ей не интересна. Но Ева написала ей письмо, что Тит болеет, и даже на это тетка отказалась помочь.
Солн задумался, а после сказал:
— Будь у мальчика магия… я бы задумался о преемственности.
— Преемственности, — повторила я странное для себя слово. Дворецкий тем временем кивнул.
— Вы наверняка знаете, что было у господина с магией, с его… драконом? — Солн спросил и вгляделся в мои глаза, словно проверяя, что можно говорить об Асмире, а что нет. Даже после его смерти он все еще хранил секреты Асмира.
Но я хорошо знала, о чем он говорит, и кивнула.
— У него были проблемы с драконом из-за того, что его вычеркнули из рода, — уверенно сказала я.
Солн кивнул и продолжил:
— Его лишили источника магии. Но и госпоже источник будет не под силу — ведь она не дракон. Источнику драконьей силы всегда нужен дракон. Конечно, она может родить сына с драконьей кровью — и, скорее всего, так и должно было случиться, но… насколько мне известно, у госпожи нет детей. Не знаю причины, но… если у нее нет сына, родовой источник без дракона будет чахнуть. И она тоже будет терять силы. А дела того, кто потеряет магию, всегда плохи: без магии человек раньше стареет, больше болеет и, конечно же, быстрее отправляется к праотцам. Одно дело родиться без магии, другое — познать ее и потерять…
Я задумалась над сказанным. Я все еще не привыкла к миру, в котором жила. Магия, драконы, родовые источники… Когда Асмир был рядом, все было понятнее. А теперь все запуталось еще сильнее.
— Но у мальчика нет магии, — сказала я с грустью. Я помнила маленького Тита и то, как он мечтал стать большим драконом.
Солн кивнул и посмотрел в окно.
А потом его лицо неожиданно нахмурилось.
— Ирина, а куда мы…
Карета неожиданно остановилась — и снова так резко, что банки чуть не скатились с сиденья. Я посмотрела в окно и увидела какую-то стену, ворота, конюшню…
— Что происходит? — крикнула я. Ответом мне послужила открытая дверца кареты. — Где мы? — тут же спросила я у кучера.
— Госпожа, я карету привез сдать. Казенная же, говорил — сдать надобно.
— Но вы говорили, что довезете нас до дома, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
Кучер мотнул головой.
— Нет, госпожа. Я же говорил: до вас ехать четыре часа, а карету сдать надо через три. Я не говорил, что довезу вас. Я говорил, что сдам карету. Вы уж как-нибудь сами…
Глава 63.
* Тит *
В моем столике был один секрет. У единственного ящика, что отодвигался, было двойное дно. Когда я был маленький, мы смастерили его вместе с папой. Тогда он сказал, что у мужчин тоже бывают маленькие секреты. Я знал его секретный ящик — там лежали всякие разные мужские штуки: непонятные гайки, монетки, пружинки. Все то, что могло показаться мусором, для папы составляло какую-то непонятную для меня ценность.