— Асмир, — со слезами вырвалось у меня. Один шаг навстречу — и я вцепилась в его рубашку и… зарыдала, прижимаясь к нему. — Я так испугалась…
— Почему не сбежала? Зачем ждала?.. Если бы я не проснулся…
— Тогда и я бы не проснулась без тебя… Ты не помнишь, но мы ведь поклялись, — я оторвалась от рубашки только чтобы посмотреть в глаза. — Поклялись в храме… Ведь я… Я люблю тебя.
Прошептала я. Это было так странно. Он не помнил меня, но я хотела… Еще несколько минут назад мне казалось, я уже не скажу… Что он умер. Но он жив, и я могла… Могла сказать это прямо сейчас.
— Я люблю тебя, — повторила я.
Его глаза вспыхнули, а руки легли мне на спину. Он тоже сделал шаг, чтобы прижать меня к себе вплотную. Это его запах, это его тепло… Это он! Настоящий. Рядом. И в его объятьях вдруг все стало легче… Хотя бы на миг.
— Все будет хорошо, — сказал он мне в макушку. — Тише… Тише, Ирина… Ты же сама говорила — мы вместе. А значит… Все будет хорошо.
Глава 100.
* Ирина *
Пепел все еще кружил в воздухе, оседал на коже, и от него нещадно слезились глаза. Смерч не добрался до нас — но Асмир сказал, что он был рядом. Опасно близко.
— Он стал сильнее, — проговорил он, глядя в ту сторону, где еще недавно клубилась черная воронка. — Мне нужно посмотреть, что он… уничтожил. Раньше пепел не долетал до этого места.
Когда последние молнии перестали разрывать небо, Асмир обернулся драконом и бесшумно взмыл вверх, растворившись в серой мгле. А я осталась одна у реки, на поверхности которой медленно оседал черный налет. Я села на траву, зачерпнула воду и принялась оттирать руки и лицо — словно это могло стереть и произошедшее.
Мои кулаки были разбиты в кровь. Волосы спутались, лицо покрывали ссадины. Удивительно: для мира, где все вокруг казалось лишь декорациями, боль ощущалась по-настоящему. Каждая царапина отдавалась ноющей болью, каждая слеза была соленой. Даже тепло Асмира, даже его запах, оставшийся на одежде, — все это было настоящим…
Я сидела и пыталась собрать мысли в единую нить. Этот мир был сложнее, чем я могла представить. Эти переходы, эти разрывы, эта пугающая логика, в которой не было ничего логичного…
Я вспоминала, как плакала у Асмира на груди, как он успокаивал меня, не задавая лишних вопросов. Он ни разу не упомянул о том, что расщелина схлопнулась прямо перед нами. Я боялась, что он разочаруется, что перестанет верить в меня, обвинит в том, что я обманула и никакая не истинная, но упустила одну важную вещь: это был Асмир. Он был слишком благороден, чтобы винить женщину в неудаче.
Он гладил меня по спине, перебирал мои волосы, шептал, что все будет хорошо, и ушел только тогда, когда мои рыдания стихли. Я запомнила его вопрос: «Почему ты не убежала?» И тогда я даже не задумалась над этим. Мы отлетели от смерча достаточно далеко — возможно, у меня был шанс спастись. Или хотя бы попытаться. Но я бы никогда так не поступила. Я осталась бы с ним до последнего, даже если бы это был мой конец. Рядом с ним.
С Асмиром я впервые позволила себе отпустить всю боль наружу. Всю ту боль, что накопилась с момента моего второго появления в этом мире. Я выплакала ее до дна, и теперь, когда была опустошена, начала думать.