– Проклятущее какое-то место! – заметил Руднев. – И всё-то в нём заговоры зреют! А на счёт подземных лабиринтов нужно проверить через какие-нибудь более достоверные источники, чем записки собирателя исторических сплетен и анекдотов.
Литерный, не сбавляя хода, мчался мимо больших станций и полустанков. Остановку он сделал лишь в Малой Вишере, где простоял не более пяти минут и принял в салон-вагон ещё двоих пассажиров. Ими оказались таинственный Виктор Леонидович и маленький невзрачный человек в плохо вычищенных ботинках, обвислых брюках, затрапезном пиджачке и старом котелке, кое-где подкрашенном тушью. Лицо у незнакомца было простоватым, но его прищуренные глаза смотрели остро и внимательно. Невзрачный человечек был представлен как лучший филёр «Летучего отряда» и назван лишь по фамилии – Рокотов.
– Коли будет дозволительно-с, – промямлил филёр, неловко переминаясь с ноги на ногу, – так я бы пошёл-с с проводником почаёвничал, покась вы тут, господа, будете разговоры разговаривать. А кодысь к Чудову подъезжать станем-с, так я вас, Виктор Ленидыч, предупрежу-с.
– Иди, любезный, почаёвничай, – согласился всесильный чиновник и, когда невзрачный человечек исчез за дверью, объявил: – Рокотов будет сопровождать вас до Питера, а там неприметно сядет вам на хвост, чтобы никто другой к вам и близко подойти не смог, – заметив скептицизм на лицах друзей, Виктор Леонидович с улыбкой добавил: – Рокотов только на вид пентюх, а в деле ему равных нет. В охранном его «Духом» прозвали, а в эсеровской ячейке, говорят, «Совестью» кличут. Так что, господа, лучшего эскорта вам не найти.
Когда филёр скрылся в тамбуре, Белецкий передал Виктору Леонидовичу похищенные Пантелеем-Хорьком контракты.
– Мне начинается казаться, господа, что я служу при вас фельдъегерем, – проворчал чиновник. – С чем мне придётся разбираться в следующий раз? Имейте в виду, если это окажутся личные письма государя к государыне, я заранее умываю руки!
Виктор Леонидович пролистнул бумаги и с равнодушным видом отбросил их, будто это была «Газета-Копейка» недельной давности, а после приказал:
– Теперь рассказывайте. Только коротко.
Руднев в телеграфном стиле изложил свои предположения о сути заговора Вер-Вольфа и скрытой за ним опасностью.
Выслушав, Виктор Леонидович ещё раз внимательно просмотрел контракты, на этот раз вчитываясь в техническую часть.
– Что бы там ни собирали в Лисьем Замке, это точно не пушка, – заключил он. – То, что здесь перечислено, не может быть частью орудия, скорее уж это какое-то устройство вроде беспроводного телеграфа.
– Может быть, эта машина предназначена для того, чтобы мешать навигации или связи нашего флота, что охраняет входы в Неву? – предположил Белецкий.
– Возможно, – согласился Виктор Леонидович.
– А что, если эта штуковина способна без проводов запускать взрывные устройства? – высказал иную версию Дмитрий Николаевич.
– Это уже хуже, – покачал головой всесильный чиновник. – Но в таком случае нужно предположить, что где-то эти взрывные устройства установлены. Скажем, на кораблях, в Кронштадтских фортах или как минное заграждение. Честно говоря, я слабо себе представляю возможность реализации подобного. Для этого потребовалось бы вовлечь в заговор большое количество офицеров, солдат, матросов. Даже если допустить вашу, Дмитрий Николаевич, версию о гипнотизёрах или тому подобных чародеях, задурить мозги такому количеству часовых, вахтенных, дежурных и так далее вряд ли возможно.