– А если заговорщики собрались взрывать вовсе не корабли и форты, а царскую резиденцию вместе с императором и его семьёй? – продолжал настаивать на своей гипотезе Руднев. – От Лисьего Носа до Александрии через залив меньше четырнадцати вёрст или десяти миль по-морскому.
Виктор Леонидович нахмурился.
– Вам, Руднев, удалось заставить меня обеспокоиться, – сознался он наконец. – Ваши подозрения бьют не в бровь, а в глаз! Дело в том, что в ближайшее время Николай должен вернуться из ставки и вместе с семьёй провести некоторое время в Петергофе. Государь в этом году был вынужден оставаться с армией в свой день рождения и на годовщину коронации. Теперь же он решил устроить для семьи небольшое торжество в Александрии и разом отметить и прошедшие даты, и дни рождения Алекс86 и дочерей. Намечен праздник с приглашёнными, подарками, скромным балом и фейерверками. Страшно представить, что может произойти, если заговорщики и впрямь наметили своей целью Петергоф!
– Нужно разговорить Вер-Вольфа! – настоятельно заявил Белецкий. – Даже если сам профессор лишь жертва обстоятельств, волей случая оказавшаяся замешенной в чужую игру, он сможет рассказать о том, какие изобретения попали на рассмотрение в созданную им комиссию.
– Вер-Вольф уже ничего не сможет нам рассказать, – резко ответил чиновник. – Он мёртв.
– Убит? – в один голос спросили Руднев и Белецкий.
– Нет. Умер вполне себе прозаической смертью. Апоплексия. Я как раз хотел вам рассказать об этом прискорбном событии…
– Это точно была естественная смерть? – перебил Руднев.
– Врачи единодушны в своём мнении, – заверил Виктор Леонидович. – Тщательный досмотр камеры и личных вещей профессора тоже подозрения не вызвали. Вот, можете ознакомиться.
С этим словами всесильный чиновник выложил перед друзьями набитый документами портфель, который оставил при нём филёр Рокотов. Среди документов было несколько медицинских заключений от более чем почтенных и авторитетных врачей, протоколы, фотографии, подробная опись всего, чем располагал арестованный глава Капитула.
– Что это? – спросил Дмитрий Николаевич, указав на одну из фотографий, где на облупившейся штукатурке мелом было разлиновано поле, клеточки которого заполняли точки, стрелки и крестики, а подле в несколько столбцов были выписаны комбинации букв и цифр.
– Это игра. Профессор играл в неё с тюремщиками, – объяснил Виктор Леонидович. – Эту забаву придумали студенты Вер-Вольфа в 1914. Имитация военной компании. Что-то вроде шахмат, только вслепую. Два игрока расставляют каждый на своём поле – соответственно левом или правом – свою армию, а после, пытаясь угадать диспозицию противника, объявляют шаги, которыми либо наносят удары по вражеским силам, либо продвигаются на вражескую территорию. Выигрывает тот, кто изничтожает всю армию противника или полностью переводит свою армию на поле врага. Игра получила такую популярность, что в неё играют в лучших салонах столицы, а попечительский совет университета заказал у Миглиника87 два бронзовых игральных стола с фигурками солдат, пушек и кораблей для наследника Алексея. Их как раз должны будут поднести мальчику в ходе запланированных торжеств.