«Только не уходи!» — мысленно молю её и крепче сжимаю в своей ладони ей застывшие пальцы.
— Давай я помогу.
Пальцами подхватываю край её пуховика и помогаю Даше его снять.
На секунду моя рука оказывается так близко к её шее… я чувствую тепло её кожи, даже не касаясь, ловлю её запах… и быстро отхожу, потому что желание схватить Дашу в охапку и крепко прижать к себе становится нестерпимым.
А нам нужно поговорить. Объясниться.
И да. Чёрт, я понимаю, что она никогда меня не простит, но разве это сейчас так важно…
Подхватываю её пуховик и быстро возвращаюсь в прихожую, вешаю его на чёрный железный крючок, снимаю свою куртку и накидываю её на соседний.
Стою спиной к комнате.
Один рваный тяжёлый вдох.
Я чувствую, как её взгляд обжигает мои лопатки.
Шумный выдох.
Вот и всё. Пауза закончилась.
Поднимаю голову и резко разворачиваюсь на пятках. Ловлю её взгляд.
— Садись, Даш. Я задолжал тебе объяснения.
Она хмурится, но не отталкивает, не закрывается, а у меня от её близости сердце рвано херачит в груди.
Даша смотрит на меня секунду. Две. Потом медленно опускается на край кровати. Спина прямая, руки на коленях, пальцы переплетены.
Я знаю — ей тоже тяжело.
Подхватываю табуретку и сажусь напротив. Не очень близко, но и не далеко. Так, чтобы видеть её лицо… и чтобы она видела моё.
Смотрю в её глаза и не нахожу слов.
Нет, не так.
Их слишком много… но я ни черта не знаю с чего начать, чтобы не разрушить то хрупкое равновесие, что есть сейчас между нами.
— Ты можешь мне ничего не отвечать, — говорю наконец. – Просто… выслушай.
Даша смотрит на меня и едва заметно кивает. Голову опускает.
Не может смотреть на меня?
Провожу ладонью по лицу. Чувствую, как ещё саднит рассечённая бровь тупой, уже привычной болью.
Чёрт. Ладно, хватит отвлекаться. Пора начинать.
— Я сразу хочу извиниться. Во всём, что сейчас происходит, ты оказалась только из-за меня.
Даша резко вскидывает голову и впивается в меня своим внимательным взглядом.
Хорошо. Да. Пусть лучше смотрит на меня и видит, что сейчас я не изворачиваюсь и не вру. Говорю только правду.
И чёрт. Кто бы знал, как это трудно…
И с чего лучше начать?
С того грёбаного вечера? С того, как я увидел Дашку со своим другом?
Или с того, что было до – с тех анонимных сообщений и фотографий, которые я получал регулярно и тупо удалял их, потому что знал – это чушь.
Я же тогда был уверен, что это отец. Это его метод, его почерк, он всегда умел давить туда, где больнее всего.
Впрочем, хватит лирических отступлений.
— Ты же помнишь, кто мой отец, Даш?
Она горько хмыкает и отвечает:
-Да.
Киваю и продолжаю. Голос паршиво скрипит, но я не останавливаюсь, с мясом выдираю из себя всё, что так долго держал внутри.
— До того злосчастного вечера восемь лет назад мне с периодичностью пару раз в неделю присылали сообщения. Упорно и анонимно. Твою переписку с парнями. Фотографии.
— Что? – неверяще спрашивает.
Я вижу, как Даша напрягается, поэтому сразу поясняю:
— Я им не верил. Слышишь? — ловлю её взгляд и неосознанно моя рука тянется вперёд и сжимает её запястье. – Я им не верил, Даш. Любую переписку, фотографии, видео можно подделать за пару минут. Я был уверен в тебе. Думал, что это отец так развлекается и пытается развести нас.