Я вижу это.
Чувствую.
И хочу услышать, что она скажет.
Потому что уже не понимаю ни черта!
— Ник… – шепчет Анжи и нервно обводит языком полные губы.
Она ловит мой взгляд, но уже в следующее мгновение её глаза начинают хаотично скакать по моему лицу, потому что Анжелика не выдерживает моего мрачного взгляда.
И я отчётливо понимаю, что услышу от неё сейчас только ложь.
— Ну это же я… я ему позвонила, — наконец она опускает взгляд вниз и тихо всхлипывает, — это я виновата, это из-за меня, — шепчет, только вот я уже ни черта не верю и не ведусь на её игру.
Я просто не понимаю – что тут, блядь, происходит?!
За что отец залепил Анжи пощёчину?
Что на него нашло?
Почему она скрывает от меня причину?!
Это знатно выводит из себя!
Пока я стараюсь хоть что-то уложить в своей голове, Анжи тихим, сиплым голосом продолжает:
— Если бы не этот звонок… Боже, ну зачем я ему позвонила?!
Ого! А вот теперь она уже плачет по-настоящему. Убивается прям.
Или это тоже актёрская игра и мне уже мерещится?
Не выдерживаю и резко поднимаюсь с кровати. Быстро расстёгиваю манжеты на рукавах и стягиваю с себя рубашку. Ткань липнет к спине – холодный пот смешался с полыхающим жаром, который разливается по телу.
— Ясно, — выдаю хрипло и, наверно, слишком грубо. Но ядовитое, мерзкое чувство, которое наконец переполнило меня, начинает вскипать в венах.
Моя жена мне лжёт!
Что это такое вообще?!
Что за хуёвый перфоманс?!
— Я в душ, потом поеду обратно к отцу, — бросаю резко, не смотря на Анжи.
Шагаю в ванную, встаю в душевую кабинку и врубаю ледяную воду на полную мощь.
Упираюсь ладонями в кафель, и чувствую, как внутри всё кипит.
Мысли обжигают, а вопросы всё множатся.
Что Анжелика скрывает?
Почему боится мне рассказать?
Что здесь такого, мать его, произошло, что отец попал в аварию?!
За что дал Анжи пощёчину?
Пар исходит от разгорячённой кожи, а холодные струи не щадя бьют по напряжённому телу, смывая с меня обман, которым пропитан воздух в нашей квартире.
Через пару минут выключаю воду и выхожу. Накидываю полотенце на бёдра, быстро вытираю волосы… и уже у самой двери слышу голос жены.
Тихий, вкрадчивый, совсем не похожий на тот, которым она совсем недавно со мной разговаривала.
— Не нужно ему ничего говорить… нет, ничего не было… не надо рушить всё… умоляю…
Сердце пропускает удар, а потом яростно бьётся в рёбра.
Мокрыми пальцами сжимаю ручку и резко открываю дверь.
Анжелика по-прежнему сидит на кровати и прижимает к уху мой телефон.
Отлично просто.
Заметив меня, она тут же меняется в лице.
Слёзы ещё блестят на её щеках, но уголки губ уже ползут вверх, расплываясь в улыбке.
Ласковой, нежной… лживой.
Теперь я хорошо это вижу.
— А вот и Ник вышел из душа, — говорит она в трубку своим идеальным мягким голосом и протягивает мне телефон.
Улыбается.
Той самой улыбкой, на которую я бы повёлся ещё вчера.
Но сегодня – я вижу в ней только фальшь.
Когда Анжи стала такой?
Или всегда была, а я просто не замечал… потому что мне было плевать?
Принимаю телефон из её рук. Не свожу с жены своего взгляда.