Тону в его взгляде.
В карих глазах нет осуждения, гнева или жалости.
Я вижу в них только интерес ко мне и спокойствие.
Глеб ставит свой почти полный бокал на стол.
— Прости. Зря я позволил им сесть за наш столик. – говорит с лёгкой хрипотцой в голосе. – Анжелика подошла и представилась твоей подругой. – он тихо усмехается. – Не то, чтобы я сильно поверил ей, но строго не отказал. Прости.
Поджимаю губы. Качаю головой.
— Подругой. – повторяю это слово, пробую на вкус. Оно отдаёт горьким ядом.
Мы снова молчим.
Глеб медленно отпивает вино.
А я смотрю на свой бокал. Красная жидкость переливается в свете торшера – густая и тёмная, как моя память.
Не пью.
Просто медленно кручу бокал в пальцах, наблюдая, как вино стекает по его тонким прозрачным стенкам.
Не знаю почему, но в этот момент сама позволяю воскреснуть некоторым воспоминаниям.
Белый потолок больницы. Разговоры врачей. Мамино заплаканное лицо. И ощущение чёрного, бесконечного одиночества, в котором я училась дышать заново.
— Даша.
Голос Глеба возвращает меня в реальность. Он поднимается, подходит, забирает из моих пальцев бокал, ставит его на стол и сжимает мою холодную ладонь своими горячими пальцами. Смотрит мне в глаза.
— Иди ко мне, — говорит тихо.
Повинуясь, поднимаюсь.
Ноги будто ватные, но Глеб держит меня, и я чувствую, как его тепло перетекает в мои ледяные пальцы.
Приятный древесный аромат его парфюма щекочет рецепторы, пробирается внутрь, заставляя моё сердце биться быстрее.
— Эта встреча… с ним, — Глеб произносит это без злости, но я чувствую, как сильнее сжимаются его пальцы на моей руке. – Ты уверена, что всё осталось в прошлом?
— Да, — отвечаю, наверно, слишком поспешно. Смотрю мужчине в глаза. – Всё в прошлом, — говорю твёрже.
Если будет нужно, я заставлю себя сделать так, чтобы это стало правдой.
Глеб смотрит на меня секунду. Две. Потом его пальцы отпускают мою ладонь и поднимаются к лицу. Он проводит ими по моей щеке легко, почти невесомо, но это прикосновение обжигает.
— Ты дрожишь, — замечает он.
— Мне холодно.
Глеб наклоняется ближе и притягивает меня к себе. Медленно, давая время отстраниться, уйти, отказаться.
Но я не двигаюсь.
Его губы касаются моих.
Сначала нежно, будто пробуя, спрашивая разрешения.
Я чувствую терпкий вкус вина на его губах. Запах его парфюма кружит голову, застилает глаза.
И я отвечаю.
Со всей страстью, на которую способна.
Мои руки обвивают его шею, пальцы впиваются в плечи. Я прижимаюсь к нему так, будто он – единственное, что удерживает меня на этой земле. Его горячие ладони уверенно скользят по моей спине и стирают, наконец, холод, который пробирал меня до костей.
Мы целуемся жадно, исступлённо, неистово… но только я знаю, что за моей страстью скрывается отчаяние.
Это оно гонит меня к мужскому теплу и силе, толкает к Глебу, чтобы я не думала больше о другом мужчине. О том, кто так нагло снова ворвался в мою жизнь и за несколько дней перевернул её вверх дном.
Глеб целует меня, а я зажмуриваюсь – и в этой темноте, за закрытыми веками, вдруг слишком ярко вспыхивает другое лицо – серые глаза, ледяной взгляд… и я прижимаюсь к Глебу сильнее, пытаясь выжечь этот образ… но он не уходит.