— Попросите кого-то из близких привезти, – врач чуть наклоняет голову и внимательно вглядывается в моё лицо. – Муж? Мама?
Я сглатываю, сжимаю ремень сумки так сильно, что костяшки белеют.
— Я не замужем, – произношу не своим, ломким, сиплым голосом. – Мама… далеко. Она живёт в другом городе. – Боже, зачем я ей это всё рассказываю?! – Я подругу попрошу.
На несколько секунд между нами повисает тяжёлое молчание, а потом женщина поднимается.
— Вот и отлично, – произносит она просто. – Сейчас медсестра вам всё объяснит. Но запомните! Главное – лежать и не нервничать, принимать препараты. Нам нужно сохранить вашу беременность. О своих проблемах вы подумаете потом.
Я киваю и выхожу вслед за доктором в больничный коридор.
— Анна Семёновна, проводите девушку!
Вскоре мне выдают постельное бельё, халат и оставляют одну в пустой палате… один на один со своими воспоминаниями и ранящими мыслями…
Глава 8.
* Даша *
В палате пахнет хлоркой, старым бельём и лекарствами – неприятный, удушливый запах, мгновенно въедающийся в поры.
Останавливаюсь, пройдя внутрь несколько шагов, и машинально пересчитываю пустые пока кровати.
Их шесть. Шесть железных кроватей со сложенными пополам полосатыми матрасами.
— Выбирай любую койку, — позади меня говорит медсестра, которая привела меня сюда, — пока никого нет, но за день, думаю, вся палата будет заполнена. Так что тебе повезло – выбирай какая понравится.
Медленно киваю, хотя в моей ситуации вряд ли можно применить слово «повезло».
Скорее это небольшой бонус от судьбы — откуп за то, что вчера так грубо уложила меня лицом в асфальт и раскурочила душу.
Делаю ещё несколько шагов вперёд.
Взгляд скользит по обшарпанным зелёным стенам, по широкому окну, за которым мир растворяется в серой, дрожащей пелене дождя.
Наблюдаю, как по стеклу стекают тонкие прозрачные струи… как бесконечные слёзы.
У меня на душе сейчас точно так же.
Сыро, холодно и безнадёжно.
Наверно, я бы даже поплакала… но слёз нет. Только отвратительная горечь на языке.
Медсестра, полная женщина в зелёном брючном костюме и белой, чуть помятой шапочке, выдаёт мне стопку постельного белья и ситцевый халат, сильно пахнущий стиральным порошком.
— Располагайся, врач делает обход вечером, — говорит она мне совершенно без интонации и уходит.
Снова киваю, хотя женщина уже этого не видит.
Тяжело вздыхаю, выбираю себе кровать у самого окна и дальше действую на автомате – сумочку кладу на старую, чуть покосившуюся прикроватную тумбочку, разгибаю матрас и расстилаю простыню. Быстро натягиваю на одеяло пододеяльник и наволочку на тонкую слежавшуюся подушку.
Поверх спортивного костюма накидываю на себя выцветший больничный халат и присаживаюсь на край кровати. Металлические пружины тут же проваливаются вниз и противно скрипят.
Именно в этот момент мысли в моей голове оживают. Острые края воспоминания начинают в кровь резать меня.
Сжимаю виски пальцами и заставляю себя остановить этот безжалостный поток мыслей.
Всё, что касается Никиты – табу!
Мысленно отшвыриваю эти болезненные картинки в самый тёмный угол сознания.