Нет, конечно, если хочется напиться до беспамятства, забыться и потеряться – это самое то. Но если ты трезв как стёклышко, если каждая клетка тела напряжена до предела – находиться здесь просто невыносимо.
От запаха дешёвых сигарет, перегара и пота тошнит.
Делаю глоток минералки и складываю руки на тяжёлом, из грубо обработанного обожжённого дерева, столе. Пальцы касаются чего-то липкого.
Морщусь.
В обычной жизни я бы никогда не зашёл сюда, но сейчас… я бы даже в адское пекло спустился, лишь бы узнать хоть что-то о Даше, поэтому гашу своё отвращение и в очередной раз обвожу тревожным взглядом большое тёмное помещение то ли кафе, то ли бара.
Красные стробоскопы тут и там режут темноту своими яркими лучами, выхватывают из мрака то чьё-то пьяное лицо, то край уродливого стола, то бутылку в чьей-то руке. Певица на сцене надрывается в микрофон. Её хриплый, надсадный голос царапает слух. Саксофон болезненно поёт рядом.
Живое пение здесь – чёртова пытка!
Каждый звук бьёт по натянутым нервам, заставляет вздрагивать… У меня отвратительное ощущение, будто кто-то водит холодным лезвием по моему позвоночнику… выбирая место, куда поглубже засадить нож.
Из угла, в котором я сижу, хорошо просматривается вход. И я вижу каждого нового посетителя.
О том, что меня заманили в ловушку, не думаю.
Я слишком нужен тестю, чтобы меня убивать. Да и мы оба понимаем, что я сам бы к нему пришёл, если бы он позвал.
Только вот он не зовёт. Выкручивает мне нервы… Ломает Дашу.
Мразь.
Задыхаюсь, когда мысль о том, что Даша нужна этому старому извращенцу, чтобы надавить на меня, снова впивается в мозг.
Моё сердце в раскуроченной грудине снова разлетается на кусочки.
Откидываюсь на спинку неудобного, такого же громоздкого, как и стол, деревянного стула. Руки сами сжимаются в кулаки. В голове стоит невыносимый гомон – пьяные голоса, звон бокалов, чей-то истеричный смех… но все эти звуки перебивает набатом бьющееся в моей голове имя:
«Даша. Даша. Даша».
Хочется просто закрыть глаза, и дать себе выдохнуть хотя бы на несколько минут, но я продолжаю внимательно сканировать каждого входящего в эту клоаку мужчину. Каждого, кто проходит мимо, провожаю взглядом, пока он не исчезнет из поля зрения.
Когда ехал сюда, у меня ещё была слабая надежда, что это тесть назначил мне встречу. Но сейчас, сидя здесь, я понимаю – Кузин никогда бы не вошёл в это жуткое место.
Это не его уровень.
И даже не уровень его людей.
Тогда кто решил встретиться со мной здесь?
В горле пересыхает.
Смотрю на часы.
Уже пять минут первого.
Кулаки медленно разжимаются, пальцы начинают нервно барабанить по столу… и вдруг краем глаза я замечаю движение.
Резко поворачиваюсь в нужную сторону.
Между столиками, пьяно раскачиваясь в такт музыке, движется мужчина.
Массивный. Широкоплечий. Высокий.
И он идёт прямо ко мне.
Сердце пропускает удар.
Ещё мгновение… и парень грузно опускается на стул напротив меня, полностью загораживая мне танцпол, надрывающуюся певицу, и красные вспышки стробоскопов.
Мои пальцы замирают и перестают отстукивать рваный ритм по грязной столешнице.