Нельзя позволять негативным, мучительным мыслям и воспоминаниям захлестнуть меня… я просто не выплыву.
— Хватит раскисать, Даша! – шепчу я себе, и мой голос в тишине палаты звучит хрипло и чуждо. – Соберись. Ради ребёнка соберись!
Да, мне очень страшно.
До ломоты в костях.
До дрожи в пальцах.
В голове роятся вопросы: где жить, на какие деньги, что делать с учёбой, как сказать маме… И поверх всего этого жирным, чёрным маркером перечёркнуто: "Никита".
Его имя не ассоциируется теперь с надеждой, теплотой или любовью.
Оно связано с болью, ложью и пустотой.
Я закрываю глаза на несколько мгновений и кладу руку на живот. Под ладонью ещё ничего не чувствуется… и в то же время сейчас всё совсем по-другому – во мне растёт новая жизнь.
Ребёнок.
Маленький. Беззащитный. Мой.
— Я тебя не отдам, – шепчу одними губами, не издавая ни звука. – Не смей исчезать. Ты мне очень нужен. Я тебя люблю и жду, слышишь?
Улыбаюсь, едва приподнимая уголки губ… и в этот момент понимаю: я не могу не сказать Никите.
Не потому, что он мне что-то «должен» или «обязан».
И не из мести или от того, что я хочу сделать ему больно (это просто невозможно).
И даже не из слабой надежды, что это всё исправит (да, эта глупая, предательская надежда вспыхивает во мне, но я её растопчу).
Я хочу рассказать ему, потому, что это и его ребёнок.
Я не имею права лишать его этого знания, даже если он предал меня.
Это его кровь.
И пусть он сам сделает выбор отказаться или принять его.
Сердце начинает биться чаще. Страх снова накатывает – возможно Никита не ответит, посмеётся или сбросит звонок.
Неважно.
Я ему скажу, а дальше пусть решает сам.
Сажусь на кровати, медленно опускаю ноги на пол. Голова немного кружится, но я поднимаюсь.
В палате тихо, слышно только, как за дверью, кто-то разговаривает, но слов не разобрать.
Выхожу в коридор. Стены здесь выкрашены в тот же неприглядный зелёный цвет. Из приоткрытых дверей, которые я прохожу, доносится гул голосов, звонкий смех медсестры… где-то дальше плачет женщина.
Я останавливаюсь у высокого окна в конце коридора. Опираюсь лбом о холодное стекло. Дождь стучит по нему, капли разбегаются, сливаются, рисуя абстрактные картины… как моё будущее – мутное, расплывчатое, без чётких контуров.
Достаю телефон. Большой палец замирает над экраном. Контакт: «Никита ❤️».
Это дурацкое сердечко, поставленное в приступе безумной влюблённости, сейчас режет глаза, как осколок стекла.
Я стираю его дрожащим пальцем.
Остаётся просто имя.
«Никита».
Совершенно чужое теперь для меня имя.
— Давай, Даша. Ты справишься. — Убеждаю себя. — Это не страшнее, чем то, что ты уже пережила, — шепчу в пустоту и нажимаю на "вызов".
Глава 9.
* Даша *
Дыхание останавливается.
Подношу телефон к уху.
В висках стучит кровь.
Первый гудок.
Громкий. Пронзительный. Длинный… как удар моего сердца.
Второй.
Желудок сжимается. Ледяная волна проходит по позвоночнику.
Третий… и звонок обрывается.
Резко. Грубо… и ожидаемо, но, чёрт, почему же так больно…
Хватаю ртом воздух… и чувствую… буквально слышу, как в этот момент с коротким пронзительным «брынь» лопается внутри меня сильно натянутая струна.