Девочка слизала пудинг с пальцев, затем провела рукой по остальной выпечке и выбрала маковую плетенку.
Я закрыла глаза, опьяненная совершенно иррациональной и неуместной надеждой. Конечно, я не могла с уверенностью утверждать, что ее выбор был ответом на мой вопрос, но что, если ты все еще была там, наверху, Джули?
Маковые зернышки и крошки слоеного теста рассыпались по ее ночной рубашке и сиденью. Я не торопила ее, наблюдая за ней с улыбкой. Затем я взяла лежащую у нее на коленях булочку с корицей и принялась за нее, запивая водянистым и горьким кофе. Я надеялась, что совместный завтрак поможет наладить связь с девочкой.
Когда она наелась – а она точно наелась, потому что после маковой плетенки она съела булочку с изюмом и половину шоколадного круассана, – я положила оставшуюся выпечку обратно в пакет и снова пристегнула ребенка ремнем безопасности. Я посчитала хорошим знаком, что она заснула в кресле, пока мы ехали назад в приют. Она заснула, потому что была сыта, довольна и чувствовала себя в безопасности рядом со мной, а не просто от переутомления после бессонной ночи.
На этот раз ворота были открыты, я заехала на территорию приюта и, когда мы припарковались, легонько потрясла девочку за плечо. Я дала ей свою куртку, чтобы она не так выделялась в своей ночной рубашке, но так и не придумала, что делать с ее босыми ногами. Я боялась, что ее узнают, особенно в приюте, в который всего пару дней назад привезли волка, потому еще сильнее удивилась, когда женщина на входе окинула меня быстрым взглядом и спросила грубым тоном, чего мы хотели – отдать животное или, наоборот, забрать? Конечно, было бы проще, если бы нас не узнали, поэтому я решила импровизировать.
– Мы хотели бы… забрать одну из ваших собак, – нерешительно сказала я, не обращая внимания на мобильный телефон, который начал вибрировать у меня в кармане. Возможно, сотрудники редакции пытались узнать, где я. Или Греко перезванивал.
– Мы отдаем собак только совершеннолетним, – сказала женщина. Я покраснела и протянула ей свое водительское удостоверение. Она какое-то время внимательно рассматривала его, а потом посмотрела на меня изумленным взглядом. Все смотрели на меня так же, когда узнавали мой возраст. В ее глазах я, наверное, за секунду превратилась из старшей сестры девочки в ее маму.
– Вы когда-нибудь забирали у нас собак?
– Нет, но мы знаем, как о них заботиться. К сожалению, наша умерла несколько месяцев назад, и теперь мы ищем новую.
Женщина кивнула. Похоже, она была рада, что я пришла не для того, чтобы отдать собаку или кошку. Слишком часто люди считали, что заботиться о домашних животных легко, а потом отдавали их в приюты.
– Большую или маленькую? – спросила она, как ребенка, который хнычет в машине, потому что ему нужно в туалет.
– Большую, – сказала я. – Мы ведь хотим очень большую собаку, правда, дорогая?
Я сжала руку девочки, а она продолжала неотрывно смотреть на женщину.
– Семьи с детьми обычно выбирают маленьких собак.
– А мы нет.
Женщина медленно кивнула и перевела взгляд с лица девочки на ее босые ноги. Она нахмурилась, но все же развернулась и взяла ключ со стойки.