Меня зовут Иессей Эйснер, я сын преступника, и зло живет во мне. Вот где правда.
Смилла
Когда живешь в городе, очень легко забыть, насколько темной может быть ночь. Что бывают ночи, которые съедают улицы, поглощая асфальт. Они превращают все вокруг в вязкую, похожую на гудрон массу, с которой не справлялся даже свет автомобильных фар. Я переключила стеклоочистители на более высокую скорость. Дождь не облегчал мне путь. Я наклонилась над рулем, пытаясь разглядеть дорожную разметку. Рядом со мной на пассажирском сиденье лежал мобильный телефон, по которому я пыталась сориентироваться. Но на карте не обозначили даже дорогу, по которой я ехала. Я была лишь точкой среди серой зоны. Хотя я была бы рада, если бы черноту вокруг разбавили серые оттенки.
Раздосадованная своей глупостью, я подняла телефон с пассажирского сиденья повыше к лобовому стеклу, как будто это могло помочь навигационной системе лучше разглядеть дорогу. Разумеется, все было бессмысленно. Глупо! Так же глупо, как и решение приехать сюда после окончания рабочего дня. Чего я ожидала? Даже если бы я не заблудилась, то уж точно не смогла бы добраться до точки назначения до темноты. Мне следовало учесть, что извилистые дороги сильно удлиняли путь, каким бы коротким он ни казался при взгляде на карту.
Я позволила горам сбить меня с пути, Джули. Я как моряк из греческого мифа, который, привлеченный песней сирен, в итоге потерпел крушение на скалах. Сирена сидела на вершине горы, и у нее было твое лицо, Джули. Это была безумная идея. Понятия не имею, что на меня нашло.
Я бросила бесполезный телефон обратно на пассажирское сиденье. Я не смотрела на дорогу всего секунду, потому что телефон загорелся, стоило кинуть его на сидение. Я отвлеклась на свет буквально на мгновение, а когда снова посмотрела на дорогу, было уже слишком поздно. Фигура внезапно возникла на моем пути. Я испуганно ударила по тормозам, вдавливая педаль в пол. Моя голова дернулась вперед, ремень безопасности впился в плечо. Что-то грохотнуло о машину то ли спереди, то ли под колесами, и машина резко остановилась. От неожиданности воздух в легких кончился. Дождь хлестал по ветровому стеклу, а стеклоочистители яростно метались туда-сюда.
– Черт! – выругалась я, отстегивая ремень безопасности.
Я хотела было открыть дверь и выскочить наружу, чтобы проверить, на кого или на что я наехала, оказать первую помощь, если необходимо, но увидела в свете фар стоящую передо мной фигуру. Замерев, я пригляделась и только тогда поняла, что это была девочка. Ей было, наверное, лет восемь или девять, и она стояла в метре от моей машины в промокшем платье, совершенно не подходящем для такой погоды. Она напряженно смотрела на свет. Как испуганный олень. Ее реакция напомнила мне о несчастных случаях с дикими животными в этом районе. Вместо того чтобы убежать от машины, олени просто замирали при ее приближении, их восприятие переполнял яркий свет, а все остальное словно стиралось. Именно так вела себя эта девочка. Как дикое животное, подумалось мне, и стало немного странно от того, что от одной только мысли об этом у меня побежали мурашки. Наверное, я была напряжена из-за темного окружения, погоды и понимания, что где-то в горах было спрятано поселение бывших заключенных. Гнездо преступников.