«Сколько доброты», – подумалось мне. Что я сделал, чтобы заслужить столько доброты? Неужели он меня не услышал?
– Сначала ты пройдешь обследование в больнице, твоя мама бы со мной согласилась. А если лечение затянется, и ты не вернешься до завтрашнего дня, тогда я сам поеду туда, чтобы проведать ее.
Он пообещал, но я все равно качал головой из стороны в сторону, пока он не схватил меня. Одной рукой он обхватил мне щеку, а другой взялся за шею, где засохла слюна и остановил меня.
– Сейчас ты поедешь с отцом в больницу, а я позабочусь обо всем остальном.
– Вы не понимаете, – протестовал я, осознавая, насколько невнятно прозвучали мои слова из-за распухшей губы. Я втянул кровь, чтобы она не капала изо рта. – Разве вы не знаете? Разве не слышали, кто мы?
Его взгляд и руки остались твердыми, непоколебимыми.
– Ты хороший человек, Иессей Эйснер. Никому не позволяй убедить тебя в обратном!
Смилла
В конце концов мне удалось убедить Тима и Арне, что нам пора отправляться в путь, если мы хотим успеть в Лестницу Иакова, но все складывалось иначе. Только мы собрали рюкзаки и встали перед машиной, готовые к отъезду, как у Тима зазвонил телефон. Я слышала голос Марио, взволнованно кричащего в трубку:
– Ты был там? Ты это записал?
Тим выглядел озадаченным.
– Что именно, босс?
– Ну, бой на деревенской площади Альменена! Вы же в Альменене, черт побери!
– Мы только что закончили интервью и теперь хотели попробовать подняться на гору и в поселение…
– Да забудьте вы о поселении! Он дает нам эксклюзивное интервью!
Я закрыла глаза. Забудьте о поселении. Как я могла, Джули?
– Эксклюзивное интервью? С кем? – спросил Арне.
– С мэром Альменена! – кричал Марио, как будто это очевидно. – Ты хочешь сказать, что не записал драку у колодца?
Тим посмотрел сначала на Арне, потом на меня, но никто из нас не понимал, о чем говорил Марио.
– Я сказал мэру, что вы уже там, – продолжал Марио. – Вы должны встретиться с ним у его дома через пять минут. Успеете?
– Не совсем, – сказал Тим.
– Тогда поезжай туда, как можно быстрее, черт возьми! – Марио повесил трубку, а Тим беспомощно посмотрел на экран телефона.
– Босс звонил, – сказал он.
– Я слышал, – отозвался Арне.
Я ничего не сказала, хотя внутри меня все бурлило, и я изо всех сил пыталась сдерживаться.
– Тогда планы меняются. Перепаковываемся, – сказал Тим, и я не стала с ними спорить.
Пока мы расставляли перед домом все необходимое для интервью, мэр Хофер изваянием сидел на скамейке в своем саду. Он был заметно потрясен. Женщина – вероятно, его экономка – налила ему чай из белого фарфорового чайника и предложила нам печенье. Хофер, кажется, постарел со времен видеозаписей. У него появились круги под глазами и глубокие морщины на лбу. И вообще он выглядел как человек, который много беспокоился о других.
Когда мы установили свет и штатив, он устало поднялся и затащил себя по ступенькам к входной двери, как будто вышел на помост. Он терпеливо ждал, пока Тим выберет для него правильное место. А когда Арне объявил, что съемка начинается, он выпрямился изо всех сил.