– Я уже был в пути, когда позвонил тебе. Я думал, что ты поехала в поселение, но потом спросил в деревне про ущелье, о котором ты упомянула. И в какой-то момент я услышал выстрелы. Кто?..
– Ты был прав, – перебила его я, отворачиваясь. Нам нужно было идти и позвать на помощь. – Это Мадрайтер. Мы должны спуститься куда-нибудь, где есть сеть, и позвонить в полицию.
Иессей
Комиссара звали Майер, и он хотел узнать подробности о родителях Ревекки. Он хотел знать все о поселении и о том, как мы там жили.
Я ничего ему не рассказывал, потому что не думал, что мой рассказ помог бы ему найти Ревекку. Думаю, комиссаром двигало любопытно. Он не мог себе представить, каково это – жить без водопровода и электричества в месте, где полгода лежал снег и не было ни медицинской помощи, ни законов. Возможно, для него наша жизнь звучала как сцена из приключенческих романов или ужасов. От меня он не услышал ни того, ни другого. Я не хотел играть роль диковинной зверюшки также сильно, как не хотел становиться сыном преступника или копией отца. Теперь я понимал, что не смог бы причинить вреда ни Ревекке, ни тому парню-антеннщику, даже если бы они действительно жили в доме господина и фрау Лаудер. Думаю, господин Лаудер тоже это понял. Если бы у него остались малейшие сомнения, он бы сказал полицейскому, что я пришел к порогу его дома с ружьем наперевес. Господину Лаудеру хватило нескольких минут за столиком в саду, чтобы понять, что я не был прирожденным преступником.
Я рассказал полицейскому несколько скучных фактов, а в остальном многозначительно пожимал плечами. Он выглядел разочарованным, но мне не было его жалко – я ничего ему не должен. Когда он наконец понял, что больше ничего от меня не добьется, он отвез меня в Альменен. Он еще несколько раз пытался дозвониться до комиссара Хофера, но так как тот по-прежнему не отвечал на звонки, он решил сделать крюк и заехать к квартире господина Хофера. Я остался в машине, наблюдая, как он подошел к входной двери, позвонил, а затем заглянул в окно. Никто ему не открыл, и внутри квартиры было темно, так что полицейский вернулся и сел в машину. Он выглядел взволнованно.
– Его нет дома, – пробормотал он скорее сам себе, чем мне. – Последнее, что мы от него слышали, что он хотел проследить за анонимной наводкой по делу пропавшей учительницы.
– Фрау Бендер, – поправил я, и он раздраженно посмотрел на меня, прежде чем завести мотор и выехать задним ходом на проезжую часть. Вероятно, он не знал, что я тоже был одним из учеников фрау Бендер.
– Да, точно, – сказал он. – С анонимными наводками всегда так. На самом деле нужно быть вдвойне критичным и, по крайней мере, взять с собой второго коллегу. Но Мартин очень… вовлечен в это дело.
Кажется, я понял, о чем он говорил. Комиссару Хоферу нравилась фрау Бендер.
Полицейский сообщил по рации своим коллегам, патрулирующим город, чтобы они были начеку, если увидят где-нибудь машину Хофера. Затем он поехал к дому мэра и снова попросил меня подождать в машине, хотя я мог с таким же успехом выйти и дойти до поселения пешком. Но я послушался его. Через лобовое стекло я наблюдал, как мэр Хофер открыл дверь в ответ на звонок. Мне хотелось послушать, о чем они говорили, поэтому я наклонился к полуоткрытому окну со стороны водителя, но они стояли слишком далеко. Я видел только как лицо мэра Хофера изумленно вытянулось, потом обеспокоенно посерьезнело. Он несколько раз покачал головой.