Мы сидели на той же поляне, на которой я увидела Ревекку с Иессеем из своего укрытия среди деревьев. Я надеялась, что Иессей подарит мне самодельный браслет с волком, такой же, как он сделал для Ревекки, и мое сердце билось от этого быстрее обычного.
Иессей сказал:
– Знаешь, Эдит, Бунтарю немного одиноко одному в лесу по утрам, пока я в школе. Может быть, ты сможешь иногда приходить к нему в течение дня? Как думаешь?
Я нерешительно кивнула. У меня на самом деле не было свободного времени. Но я знала, как важен был Бунтарь для Иессея. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь смог присмотреть за ним и потренировать его, чтобы он больше не ел коз отца Иессея.
– Я буду один ходить в школу, а потом возвращаться сюда после уроков, чтобы забрать тебя. Что скажешь? А днем, когда я больше не нужен буду отцу, я буду рассказывать тебе, что мы прошли на уроках, чтобы ты тоже могла учиться. Прямо здесь, среди деревьев. – Иессей обвел руками лес. Пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи осветили его лицо. Оно у Иессея красивое. Все его черты мягкие и гладкие. Совсем не такие, как у моего отца. Мне показалось,он вот-вот подарит мне волка , и оттого я придвинулась к нему поближе.
Есть большая разница между вещами, которые люди тебе дарят, и вещами, которые тебе приходится у них брать. Когда забираешь что-то, что тебе нужно, то в животе словно начинают порхать бабочки, а от подарков бабочки обычно порхают в сердце.
Иессей полез в школьный портфель. «Сейчас», – подумала я, в предвкушении смотря на него во все глаза. Сердце даже начало немного покалывать от волнения.
Но из кармана Иессей вытащил лишь небольшую стопку писем с почты, которую мы забрали на обратном пути. Наша почта всегда приходила в Альменен, потому что почтальону было трудно подниматься на скутере в гору. Раньше почту всегда забирала Ревекка.
– Не хочешь заняться раздачей писем, пока Ревекка не вернется?
Мне казалось, что это плохая идея, ведь Ревекка все равно не вернется. Но Иессей уже взялся развязывать шнурок, обернутый вокруг стопки, и принялся по очереди зачитывать мне каждое имя. Медленно и четко.
– Э-Н-Т-Ц. Господин Энтц.
Следующее письмо.
– Г-Р-О-С – С. Господин Михаил Гросс.
Следующее письмо.
– Ч-Е-Т-Т-Е-Р. Господин Четтер.
Потом журнал.
– Д-Е-К-К-Е-Р. Господин Самуил Деккер.
Я наблюдала за тем, как Иессей выговаривал каждую букву, и не понимала, зачем он это делал. Я ведь умела читать. Я сама научилась давным-давно с помощью большой книги о растениях. Тогда Иессей зачитывал названия растений, на которые я указывала.
Soldanella alpina, Сольданелла альпийская.
Potentilla nitida, Лапчатка блестящая.
Leontopodium alpinum, Эдельвейс альпийский.
Я запомнила форму слов и букв. В конце концов, не нужно быть гением, чтобы запомнить пару букв. Названия цветов были гораздо сложнее имен жителей в нашем поселении. Я посмотрела на письма, которые Иессей положил мне в руки, потом на Бунтаря. Внезапно я поняла, что не хочу выполнять две его просьбы. Мне больше нравится быть свободной и делать что захочу.
Но стоило мне протянуть их обратно Иессею, как он решительно сжал мои пальцы.