Год за годом старшие дети шепотом рассказывали младшим, что в школе за двумя дверьми из трех стоял скелет, и тихо хихикали. Они, конечно, имели в виду школьный скелет в кладовке и фрау Уолш в ее кабинете. Но шутки прекратились после того, как в конце прошлого учебного года фрау Уолш ушла на пенсию, а ее место заняла фрау Бендер. Фрау Бендер была молода, красива, и, в отличие от фрау Уолш, у нее не торчали кости на бедрах и плечах от чрезмерной худобы. До сих пор взрослые в деревне относились к ней скептически, не понимая, чему нас могла научить такая молодая учительница. Да и мы сами не знали поначалу, как к ней относиться. В школе, где раньше работала фрау Бендер, детей разделяли по классам в зависимости от возраста. Она говорила, что в городе так делали всегда. Мы почти каждый день передвигали парты, выстраивая их подковой, полукругом и другими странными формами, отчего чувствовали себя словно римский легион. Но фрау Бендер выглядела счастливой, когда мы занимались каждый за своим групповым столом. По атмосфере в классе можно было понять, что втайне она нам всем нравилась. Не только потому, что была красивой, но и потому, что выбросила линейку, которой фрау Уолш била нас по пальцам.
Фрау Бендер приехала из большого города. Он находился так далеко от нас, что дорога пешком до него заняла бы 85 часов. Я нашел его на гугл-картах. Благодаря фрау Бендер у нас появился компьютер, а я узнал, что такое гугл-карты. Фрау Бендер многое в школе изменила. Некоторые даже думали, что именно ее стараниями в Лестнице Иакова появилась интернет-антенна. Ведь именно она в первые две недели постоянно жаловалась, что невозможно проводить уроки без нормального подключения к интернету. Но ведь раньше же люди как-то учились по книгам, разве нет?
Когда я вошел в класс, фрау Бендер уже была там. Она была одета в растянутые джинсы и ярко желтую футболку. Ее волосы были собраны в свободный пучок. Обычно я представлял себе учителя совсем по-другому. Фрау Уолш приходила только в черном строгом платье с туго забранными назад волосами. Каждый день точь-в-точь такая же, как в предыдущий. Словно она вечером ставила себя в шкаф, как куклу, а утром снова выходила из него.
Возможно, именно благодаря фрау Бендер Ревекка так сильно изменилась. Когда она пришла на урок с десятиминутным опозданием и проскользнула в дверь, бормоча извинения, фрау Бендер лишь понимающе посмеялась и попросила ее присесть. Она не укоряла ее, не позорила перед классом и не заставляла сидеть на стуле в углу, лицом к стене. В общем, хоть фрау Бендер и была городской жительницей, она совсем не соответствовала нашим представлениям о горожанах. Она была дружелюбна, добра, терпелива. Только иногда я замечал, что она выглядела испуганно, словно в ее прошлом она сталкивалась с жестокостью или насилием. Я замечал, что каждый раз, когда звенел звонок на урок, фрау Бендер вздрагивала, но потом на секунду ее лицо искажала недовольная гримаса – словно она упрекала себя за свой неуместный страх.
Я со стороны проследил, как Ревекка садилась на свое место. Ее щеки раскраснелись то ли от быстрого бега, то ли из-за смущающих взглядов одноклассников. В школе мы обычно старались не привлекать к себе лишнего внимания. И когда фрау Бендер перед всем классом похвалила мое сочинение о влиянии изменения климата на Альпы, я стыдливо опустил взгляд к столу.