Я начала восхождение три часа назад, и солнце уже тревожно клонилось к закату. Я переводила взгляд с наручных часов на небо и сверкнувший вдалеке кончик антенны. Но мое облегчение длилось недолго, потому что из-за горизонта показались черные тяжелые тучи. Откуда они взялись? Когда я вышла из Альменена, небо было голубым и солнце светило высоко. Мне и в голову не приходило, что, когда я буду спускаться, наступят сумерки. Я понимала, что просто обязана повернуть назад без промедлений. Но кто вообще поворачивает назад, когда уже видит перед собой цель, к которой упорно шел последние несколько часов? Я уперлась руками в колени, давая себе передышку. Затем я преодолела последний крутой подъем. С каждым метром антенна и гроза становились все ближе и больше. Темные тучи напоминали мне Мордор[14] из «Властелина колец». Не такое уж и неуместное сравнение, мрачно пошутила я. Роковая гора, Ородруин[15] , центр Мордора. И я собиралась туда подняться.
Я толкнула калитку. Она стояла посреди тропы без какой-либо ограды, отчего была совершенно бесполезна. Тяжело дыша, я двинулась дальше. Наивная часть меня надеялась, что в Лестнице Иакова был паб или хотя бы маленький магазин, в котором я смогла бы купить чего-нибудь попить. Выходя из дома, я взяла с собой только маленькую пластиковую бутылку с водой, и она уже давно опустела. Знай я, что придется так долго идти до вершины, обязательно наполнила бы ее у ручья, который пересекал тропу после леса. Однако в тот момент я задумалась лишь о том, что не хочу заработать диарею, напившись нефильтрованной воды.
Ноги ныли, во рту пересохло, а правый висок начинал пульсировать болью. Я уже могла различить крышу церкви или часовни с антенной, а потом и саму часовню. Перед ней собралась толпа людей. Очевидно, они уже заметили мое появление, потому что один из них подошел ко мне. Узнав Иессея, я подняла руку в знак облегчения, но остановилась, едва завидев дома, разбросанные по поселению. Не уверена, что «изумление» подошло бы для описания охватившей меня эмоции. Наверное, правильнее было бы сказать «недоумение».
Крошечные низкие хижины Лестницы Иакова выглядели так, будто были прижаты к склону и пытались затеряться среди скал. Такие скрытные домики точно нельзя было заметить с вертолета или самолета. На самом деле, дома больше напоминали убежища с маленькими узкими, словно бойницы, окнами. Наверняка они почти не пропускали внутрь солнечный свет. На многие мили не было ни намека на магазин, не говоря уже о трактире. Поселение было создано не для жизни, а чтобы спрятаться. Но от чего?
– Что вы здесь делаете, фрау Бендер? – Я впервые слышала, чтобы Иессей первым задавал вопрос. Он остановился от меня на некотором расстоянии. Его взгляд непонимающе метался между моим лицом и легкими кроссовками. Ни тому, ни другому в Лестнице Иакова не было места. Из Альменена я выходила в белых кроссовках, но после подъема они оказались измазаны грязью. Удивительно, как я умудрилась ничего не сломать, карабкаясь по камням.
– Не знала, что вы живете так высоко. – Я снова оперлась на колени, но потом вновь с трудом выпрямилась, чтобы не представать перед жителями поселения в совсем уж жалком виде. Запыхавшаяся, растрепанная. Женщина с равнины перед толпой людей, для которых сумасшедшие подъемы – повседневность.