Первое, к чему мне пришлось привыкнуть, когда я приехала в Альменен, – что кто угодно мог появится у меня на пороге в любую минуту. Меня до сих пор удивляла простота здешней системы: не нужно было звонить заранее или неделями ждать встречи, можно было просто прийти и позвонить в дверь. Если никого не было дома, то можно было зайти немного позже. Проще некуда. С друзьями в городе я могла увидеться не чаще одного раза в несколько недель, несмотря на помощь Doodle, Google и других планировщиков, популярных среди горожан. И причина крылась вовсе не в количестве работы, потому что в деревне никто никогда не сидел без дела. Я успела в этом убедиться.
Изнутри дом Хоферов напоминал краеведческий музей. Пол, стены и потолки гостиной были отделаны деревом. Мебель с виду казалась антикварной, и у меня не было сомнений, что она прослужила не одно поколение. Над столом висела люстра без лишних изысков и показного лоска. Наверное, такая же могла бы висеть в охотничьем домике. Стены были увешаны фотографиями в рамках. На большинстве из них был Хофер с сыном – Мартином, если мне не изменяла память – и женщиной, которую я до этого не встречала в Альменене. Возможно, они с Хофером развелись или она умерла. Стоило заранее выяснить наверняка, что с ней сталось, чтобы не наломать дров.
– Я как раз сделал кофе. А еще есть пирог. Не хотите кусочек?
Я улыбнулась. В Альменене, к кому бы ты ни пришел, всегда можно было рассчитывать на свежесваренный кофе и как минимум один вид пирога.
– С удовольствием, – ответила я. Пока Хофер возился на кухне, я внимательно рассматривала стены, увешанные сертификатами, старыми черно-белыми фотографиями мужчин, стоящих на лестнице в черных фраках, шляпах, с тростями и часовыми цепочками. На другой, очень размытой фотографии был изображен мужчина в скалолазном снаряжении, взбирающийся на вершину.
– Это мой отец, – пояснил Хофер, внезапно снова оказавшись у меня за спиной. – Тоже мэр Альменена. Ледник, на который он поднимается, называется «Обер-Швeрце». Необузданная зверюга, – улыбнулся он. – Это темная заснеженная вершина, которую можно увидеть с деревенской площади правее от церковной башни.
Я кивнула, делая вид, что вспомнила. Честно говоря, окружающие нас горы казались мне одинаковыми. Однажды я решила сделать небольшой круг по окрестным тропкам, но они так круто уходили вверх, что дневная прогулка грозила перерасти в горный поход. Мы были буквально окружены двухтысячеметровыми пиками.
– Прошу вас.
На столике гостиной стоял кофейник и два куска пирога на тарелках, расписанных цветами. Пирог наверняка был ореховым и, без сомнений, из цельнозерновой муки, как и вся выпечка в городе. Хлеб и пирожные в Альменене были совсем не похожи на те, к которым я привыкла у себя на родине. Они были массивные и темные, как атмосфера в домах и как старый кожаный диван, на который приглашающе указал Хофер. Я села на холодную кожу, а он устроился в кресле напротив меня.
– Уже успели освоиться у нас в Альменене? Городскому жителю, должно быть, сложно свыкнутся со столь значительными переменами?