У природы все было так хорошо продумано со смертью. В природе всегда все взаимосвязано, поэтому не так сложно понять жизнь, если умеешь наблюдать и думать головой, как делаю я. И никакая школа не нужна.
У Иессея дело оставалось за малым, потому что глаза у него тоже были на месте, да и голова у него была достаточно умная. Может, не такая умная, как у меня, но ему и не нужно было быть таким же умным. Не всем обязательно становиться одинаково умными, и человек может любить не такого умного человека. Но на этот раз меня немного раздражало, что Иессей не понимал: нам не нужны ни Ревекка, ни фрау Бендер, ни школа. Мы сами справимся. Он, мой папа и я.
Я думала, что теперь, когда фрау Бендер уехала, все наладится. Школу, конечно, закрыли, потому что она могла работать, только если кто-то внутри учил детей. Мой папа говорил, что нельзя узнать о внешнем мире, сидя взаперти. Точно так же как неправильно было сидеть в темной часовне, чтобы узнать о просвещении и Боге. Мой папа тоже был умным, таким же умным, как и я, и мне хотелось быть похожей на него, когда вырасту, разве что только без клочковатой бороды.
Иессей говорил, что полиция уже начала поиски фрау Бендер. Пусть ищут, они все равно никогда ее не найдут. Полиция не могла сравниться умом с лисами, барсуками и волками. Они просто не понимали, что в поисках кадавра нужно ориентироваться только на крики ворон и воронов.
Смилла
Нежелание коллег контактировать со мной на работе имело несомненный плюс: я могла на весь день уйти в подвал, и никто меня не искал. Архив телеканала был поистине гигантским. Я не могла понять, зачем было хранить столько видеокассет. Там были не только отредактированные программы за несколько десятилетий, но и неотредактированные материалы, грубо помеченные как «Съемки гор – лето 1997 года» и, например, «Прихожане – Рождество 1980 года». Идея, видимо, заключалась в том, чтобы в будущем иметь возможность использовать отснятые кадры в каком-нибудь фильме, если не будет хватать хронометража. Но слой пыли на коробках убеждал меня в том, что архив был скорее кладбищем для кассет, нежели местом их хранения.
От душного воздуха в подвале меня клонило в сон. В какой-то момент после обеда я поймала себя на мысли, что просматривала видеоматериалы на автопилоте, не читая этикетки. Я поставила видео на паузу и размяла себе спину. Хотелось выпить кофе, но я понимала, если поднимусь наверх, к кофеварке, кто-нибудь может меня заметить и дать какое-нибудь лишнее задание. Поэтому я зевнула и принялась просматривать коробку заново.
Лору Бендер все еще не нашли. Службы прочесали все озера и леса в ее поисках и до сих пор не обнаружили никаких следов. Как и после твоего исчезновения, Джули.
Я так увлеклась мыслью о том, что была бы полезнее, если бы отправилась на поиски вместе с Саймоном и полицией, что чуть не пропустила кассету. Она была помечена как «Гора Х. – Альменен – июнь 1996 года». Я остановилась. Альменен – не Лестница Иакова, но он располагался к месту поисков ближе всего. Я отнесла кассету к проигрывателю в углу подвала. К тому моменту я уже приучила себя проматывать кадры гор. Изначально я просматривала всю запись о «деревне», «поселке» или «леднике» целиком, пока не поняла, что нужно быть прагматичнее, если не хочу просидеть в подвале до Рождества. Но в этот раз все было по-другому. Мне не нужно было ничего проматывать или пропускать. На самом деле мне пришлось дважды просмотреть кассету от начала до конца, чтобы понять всю важность своей находки.