"Завтра в 11:00. В "Кофейном дереве" на Садовой. Сможешь?" — быстро печатаю я.
"Буду. До завтра."
Я блокирую экран и прижимаю телефон к груди. Впервые за эти адские недели я чувствую, что у меня появляется реальный шанс дать отпор.
Скоро Сергей повезет отца к нотариусу, думая, что я лежу в ничем не могу ему помешать. Но нет.
Как бы ни так.
Я распутаю клубок его финансовых махинаций.
Глава 18
Марина
Утро дается тяжело.
Настоящие таблетки, которые я пью тайком, сдерживают интоксикацию, но тело все равно предательски ноет, напоминая о болезни. Я стою перед зеркалом в ванной, крепко вцепившись пальцами в край раковины, и смотрю на свое отражение. Серая кожа, заострившиеся скулы, тени под глазами.
Но сегодня мне нельзя быть слабой.
Я открываю косметичку.
В ход идет плотный тональный крем, чтобы скрыть болезненную бледность. Немного персиковых румян на скулы — искусственный румянец лучше мертвенной серости.
Тушь делает взгляд выразительнее, жестче.
Я укладываю волосы, надеваю свой любимый кашемировый костюм мягкого песочного цвета, который скрывает излишнюю худобу, и накидываю на плечи пальто.
Колокольчик на двери «Кофейного дерева» приветливо звенит, впуская меня в теплое помещение. Здесь пахнет свежемолотой арабикой, корицей и спокойствием.
Я окидываю взглядом зал и сразу замечаю его.
Миша сидит за угловым столиком у окна.
За эти годы мы изредка пересекались на профильных выставках или в коридорах отцовского офиса — дежурные кивки, вежливые улыбки, не более.
Но сейчас я смотрю на него по-новому.
Он сильно изменился со школьных времен: раздался в плечах, возмужал. В его позе чувствуется уверенность человека, который сам построил свой бизнес.
Миша замечает меня, тут же откладывает телефон и порывисто встает.
— Марина. Привет, — его голос звучит густо и спокойно.
Он улыбается. И в этой улыбке нет ни капли снисходительности, ни фальшивой жалости, ни скрытого расчета. Только искренняя, светлая радость от встречи и та самая мальчишеская теплота в глазах, которую я помню еще со школы.
— Привет, Миша. Спасибо, что пришел, — я улыбаюсь в ответ, и впервые за долгое время моя улыбка получается настоящей, не вымученной.
Я сажусь в кресло напротив, и вдруг где-то под ребрами вспыхивает острая, почти невыносимая боль. Это не почки. Это сожаление. Оно колет прямо в сердце.
Как я могла выбрать не того?
Смотрю на его сильные руки, на открытое лицо и мысленно проклинаю себя.
Такой парень был в меня влюблен. Он смотрел на меня с обожанием, а я… я была слепой, амбициозной дурочкой.
Мне казалось, что любовь — это для слабых, что главное — это красный диплом, карьера, контракты.
А потом в моей жизни появился Сергей — лощеный, красноречивый, идеальный с виду. И я купилась на эту глянцевую обертку, пропустив мимо настоящего, надежного человека. Я совершенно ничего не понимала в этой жизни.
А сейчас… сейчас слишком поздно. Поздно для сожалений и поздно для романтики.
Кому я теперь нужна? Больная, изломанная женщина, преданная собственным мужем и сестрой.
Подошедший официант спасает меня от тяжелых мыслей.