— Думаешь, ты победил?! Думаешь, спас свою Марину?! Да она мне даром не нужна!
Миша напрягается. Его челюсть каменеет.
— Заткнись и иди, — цедит один из полицейских, толкая меня в спину.
— Нет, пусть слушает! — надрываюсь я, смеясь диким, лающим смехом. — Ты думаешь, она тебе достанется, рыцарь хренов?! Да она все равно скоро сдохнет! Слышишь меня?! Сдохнет! У нее почки отказывают, она гниет заживо изнутри! Ты получишь только холодный труп!
Лицо Миши мгновенно заливает багровой краской. Его показное спокойствие слетает в секунду. Глаза вспыхивают первобытной, бешеной яростью.
Он делает резкий выпад в мою сторону, его руки сжимаются в кулаки с такой силой, что белеют костяшки. Вздувшиеся вены на его шее пульсируют. Он готов убить меня голыми руками прямо здесь, при полиции.
— Миша, нет! — его помощник бросается наперерез, хватая его за плечи и с силой отталкивая назад. — Не марай руки, он того не стоит! Пусть гниет в тюрьме!
Миша тяжело, со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, прожигая меня взглядом, полным смертельной ненависти.
— Пошел вон, — хрипло бросает он.
Меня выволакивают на крыльцо. В лицо бьет ледяной ветер. Двор озарен вспышками мигалок. Соседи уже прилипли к окнам своих особняков.
Позор.
Абсолютный, тотальный крах.
И в этот момент у ворот тормозит такси.
Дверца хлопает. Я поднимаю голову, щурясь от слепящего света фар.
По вымощенной камнем дорожке идет Лиля. На нее накинуто чужое, слишком большое для нее пальто, волосы растрепаны, но она не выглядит жалкой.
Конвой на секунду останавливается у патрульной машины, открывая дверцу «обезьянника», и в этот момент мы с ней встречаемся взглядами.
Она останавливается в нескольких метрах от меня. Ее грудь тяжело вздымается. На щеке виднеется грязное пятно, рукав пальто испачкан в чем-то красном — помада? кровь? — но ее глаза… В них нет ни страха, ни привычного подобострастия.
Она смотрит на мои скованные за спиной руки. На то, как полицейский грубо давит мне на затылок, заставляя согнуться перед грязным салоном уазика.
И уголок ее губ медленно, неумолимо ползет вверх в издевательской ухмылке.
Это она!
Она все знала и сдала меня с потрохами. Мелкая, никчемная крыса переиграла нас всех.
Я впиваюсь в нее полным ненависти взглядом, пытаясь вложить в него всю свою злобу, все свое обещание уничтожить ее, если я когда-нибудь выберусь из передряги, в которую угодил.
Но Лиля даже не моргает. Она просто смотрит, как за мной с лязгом захлопывается железная дверь, отрезая меня от моей жизни навсегда.
Глава 31
Марина
Я меряю шагами гостиную, вздрагивая от каждого шороха за окном.
Пальцы до побеления сжимают телефон. В боку пульсирует тупая, тягучая боль — напоминание о моем теле, которое медленно сдает позиции.
Но сейчас мне плевать на здоровье. Все, о чем я могу думать: только бы у Миши все получилось. Только бы Сережа не причинил вреда папе.
Экран телефона внезапно вспыхивает, разрезая полумрак.
Я задыхаюсь, судорожно смахивая уведомление и читаю сообщение от Миши.
«Все хорошо. Разобрались. Сергей в полиции, его увезли. Твои родители в порядке, я с ними. Жди, скоро буду».