В ушах снова нарастает гул. Я не могу поверить, что это говорит моя мама.
— ПРЕКРАТИ!!! — кричу я.
Крик раздирает горло. Он вырывается из самых глубин, из той черной дыры, в которую они все меня столкнули. Я вырываю руки из ее ладоней, словно обожглась.
— Замолчи! Просто замолчи!
Мама отшатывается, глядя на меня с испугом и осуждением. А я сижу, хватая ртом воздух, и понимаю, что я осталась совсем одна.
Глава 4
Сергей
Я стою у окна, заложив руки за голову, и прислушиваюсь.
Тяжелые и прерывистые шаги Марины в коридоре давно затихли. В комнате воцарилась благословенная тишина.
Интересно, что она предпримет когда осознает увиденное?
Закатит истерику?
Побежит жаловаться родителям?
Это глупо. У нее на это просто нет физического ресурса.
Перевожу взгляд на Лилю. Довольная она валяется на измятых простынях.
Теща думает, что я без памяти влюблен в ее младшую дочь. Наивная женщина. Она сама умоляла меня не бросать Мариночку в такой тяжелый период, чтобы не добить ее окончательно.
Я разыграл целую драму: хмурился, вздыхал, тер виски и, наконец, «сдался». Сделал им всем огромное одолжение, оставшись в этом склепе, пропахшем лекарствами.
На самом деле я просто вовремя сменил одну деталь механизма на другую.
Потому что семья Короленко — это золотая жила, и я не собираюсь из нее вылетать.
Марина была умной, сильной, вела бизнес вместе с отцом, но теперь она — отработанный материал. Мой брак с ней скоро закончится свидетельством о смерти, и если бы я не подсуетился с Лилей, то тесть выставил бы меня за дверь на следующий же день после похорон.
А теперь я незаменим.
Лиля, конечно, круглая дура по сравнению с сестрой, но в этом и прелесть.
Ею манипулировать одно удовольствие. Одно слово, один взгляд, и она верит во все, что я скажу.
Тесть с тещей заглядывают мне в рот, дают лишние выходные, разрешили нанять помощника в отдел, лишь бы я не бросал их младшенькую.
В итоге я катаюсь как сыр в масле. И дальше, когда тесть подпишет на меня генеральную доверенность для управления своей империей, будет вообще отлично.
Главное, чтобы Марина не начала вставлять палки в колеса.
Но я об этом позабочусь. У нее не будет сил пить мою кровь или портить мне репутацию.
Нужно заскочить к ее лечащему врачу, занести конверт. Глядишь, гемодиализ перестанет давать эффект. Разум затуманится, наступит апатия. Это будет милосердно, разве нет? Тихий уход в забытье.
Внизу, во дворе, хлопает дверь машины. Я узнаю этот звук.
— Твоя мать приехала, — бросаю я через плечо, наблюдая, как машина тещи замирает около окна. — Пошла утешать нашу мученицу.
Лиля лениво потягивается, ее тонкие пальцы перебирают край одеяла.
— Ой, ну мама как всегда со своим смирением, — она фыркает и закатывает глаза. — Главное, чтобы не отец. А то он в последнее время какой-то совсем мрачный, смотрит так, будто все понимает, но боится признаться. Пусть лучше мама Марине мозги промывает, у нее это отлично получается.
Я усмехаюсь. Да, теща мой лучший союзник. Она так боится скандала и греха, что сама закнет Марине рот своими проповедями.