— Где мой муж, Сережа?!
Я делаю глубокий вдох, натягивая на лицо маску спокойной снисходительности, и выхожу ей навстречу в холл.
— Анна Петровна, что за истерика? — мой голос звучит холодно и ровно. — Виктор Викторович у себя в кабинете. У него тяжелейший приступ мигрени, он просил его не беспокоить. Лиля должна была вам сказать…
Но она меня даже не слушает. В ее глазах сияет совершенно безумный блеск.
Она отшвыривает меня в сторону с силой, которой я никак не ожидал от стареющей женщины, и бросается к массивным дубовым дверям кабинета.
— Витя! — вопит она, наваливаясь на дверь всем телом. Дергает бронзовую ручку. Раз, другой.
Заперто.
— Открой немедленно! — она оборачивается ко мне, тяжело дыша. Ее трясет. — Открой эту чертову дверь, Сергей!
— Я же сказал, ему нужен покой, ключи у меня, и я не позволю вам… — начинаю я, делая шаг к ней, чтобы оттащить от кабинета.
И тут по ту сторону двери раздается грохот. Как будто кто-то в ярости ударил кулаком по дереву.
— Аня?! — доносится из-за дубовых панелей глухой, сорванный голос тестя. — Аня, это ты?!
Мать замирает. А потом начинает колотить по двери обоими кулаками.
— Витя! Я здесь! Что происходит?!
— Эта мразь заперла меня! — ревет тесть с той стороны, и в его голосе звучит бессильное бешенство человека, который только что понял, что оказался в ловушке.
Слышен лязг дверного замка — он тоже пытается открыть его изнутри.
— Открывай, мерзавец! Иначе я тебя уничтожу!
Мой идеальный план летит в пропасть. Все рушится из-за одной трусливой, бесполезной дряни, которая не смогла удержать мать дома!
Я бросаюсь к теще, чтобы оттащить ее от дверей, заткнуть, убрать с дороги. Но она проворно отскакивает назад, выхватывая из кармана плаща телефон. Ее пальцы лихорадочно бьют по экрану попадая в три известные цифры.
— Что вы делаете? — шиплю я, надвигаясь на нее. — Положите телефон! Вы не понимаете, что творите! Компания на грани…
— Алло! Полиция?! — орет она в трубку, отступая к входной двери.
Слезы текут по ее лицу.
— Срочно приезжайте! Моего мужа держат в заложниках в собственном доме! Зять запер его и…
Я делаю рывок, чтобы выбить аппарат из ее рук.
И в эту самую секунду раздается мелодичный перезвон дверного звонка.
Я замираю. Теща замолкает, прижимая телефон к груди. За дверью кабинета тяжело дышит тесть.
Входная дверь приоткрывается, и на пороге появляется лысеющий мужчина в строгом сером костюме, с кожаным портфелем в руках. Он близоруко щурится, переводя взгляд с разъяренной тещи на меня, затем снова на тещу.
— Добрый день, — растерянно произносит нотариус, поправляя очки. — Сергей Александрович? Я прибыл для подписания доверенности… Надеюсь, я не некстати?
Я стою посреди холла, чувствуя, как холодный пот катится по позвоночнику. Моя челюсть сжата так, что болят зубы. Это конец.
Глава 28
Лиля
Тишина, опустившаяся на дом после ухода матери, звенит в ушах.
Это не просто тишина — это вакуум, в котором наконец-то можно дышать полной грудью.
Я медленно иду по коридору, касаясь пальцами обоев. Это дом Марины.
Идеальный, вылизанный, тоштворно-прекрасный дом моей старшей сестры.