Я швыряю на полку тяжелую коробку с консервами. Металл лязгает, отдаваясь эхом в пустом зале.
— Ненавижу, — шепчу я, и это слово — единственное, что дает мне силы двигаться.
Родители пытались совать мне деньги через каких-то знакомых. Жалкие подачки.
Думают, что купят себе право снова смотреть на меня свысока? Думают, я приползу к ним на коленях, буду плакать и каяться в грехах?
Никогда. Лучше сдохнуть здесь, среди этих рядов с дешевыми макаронами, чем еще раз увидеть их жалостливые, праведные рожи.
Отец думает, что мне стыдно.
Идиот.
Мне не стыдно. Мне просто очень обидно.
Обидно, что мир так несправедлив. Почему Марина сидит в своем вылизанном доме, тискает своего розового младенца и нежится в объятиях этого правильного Миши?
Почему ей — все: и почка, и жизнь, и любовь, и прощение?
Она же палец о палец не ударила! Вся ее заслуга — в том, что она умеет красиво страдать и строить из себя жертву.
А я? Я просто хотела взять то, что причитается мне по праву. Я хотела быть счастливой. Я была смелой, я рисковала. И за это меня вышвырнули на помойку?
Сергей — ничтожество. Трус.
Обвинил меня во всем, лишь бы самому казаться меньше виноватым. Если бы он был настоящим мужчиной, мы бы сейчас владели этой чертовой компанией, а не гнили: он в тюрьме, а я на ночной смене.
Покупатель — какой-то облезлый алкаш — швыряет на ленту банку пива и смотрит на меня мутными глазами.
— Чего так долго, красавица? Шевелись давай.
Я пробиваю товар, едва сдерживаясь, чтобы не запустить этой банкой ему в голову.
Тысячи таких же ничтожеств проходят мимо меня каждый день. Весь этот мир — одна большая помойка, населенная тупыми, предсказуемыми скотами.
Они все смотрят на меня и видят неудачницу.
Но я не виновата.
Это Марина сломала мне жизнь.
Это родители предпочли ее мне.
Это Сергей оказался слабаком.
Это звезды так встали.
Наступает время перерыва в работе и я выхожу на крыльцо склада.
Ночной воздух колючий и злой, как и я. Где-то там, они, наверное, спят в своих чистых постелях. Марина, Миша, их ребенок…
Я вдыхаю холодный воздух и чувствую, как внутри меня, под ребрами, пульсирует чистая, неразбавленная ненависть. Она — мой единственный двигатель.
Я ничего не забыла.
И я ничего не осознала, кроме одного: в этом мире побеждает тот, кто умеет ненавидеть дольше всех.
Я не сломлена. Я просто жду. Даже если ждать придется всю жизнь.