Он протягивает мне руку. Ту самую руку, которую я когда-то в школе не замечала. Широкую, надежную, теплую.
И я сдаюсь.
Вся моя выдержка, вся моя броня рассыпается в пыль от этого властного, но такого заботливого тона. Я вкладываю свои ледяные пальцы в его ладонь и позволяю увести себя.
Мы выходим из кафе на промозглую улицу. Ветер бросает в лицо колючий снег, но я почти не чувствую холода.
Миша открывает передо мной пассажирскую дверь своего массивного черного внедорожника, помогает сесть и бережно захлопывает дверь.
В салоне пахнет дорогой кожей, морозной свежестью и легким древесным парфюмом. Мотор мерно урчит, печка гонит теплый воздух мне в ноги. Я откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза.
— Едем ко мне в загородный комплекс, — говорит Миша, садясь за руль и выруливая на проспект. — Там закрытая территория, охрана на въезде. Сергей тебя там в жизни не найдет. А вот маме твоей надо позвонить. Придумать правдоподобное объяснение где ты. Сможешь?
Я киваю, глядя, как за окном мелькают серые городские многоэтажки, сменяясь заснеженными обочинами трассы. Мы уезжаем прочь от моего ядовитого дома, от лживого мужа, от предательницы-сестры.
С каждым километром, который отдаляет меня от города, я физически ощущаю, как спадает невыносимое напряжение.
Мышцы, которые месяцами были сжаты в комок от страха и боли, вдруг расслабляются. Меня накрывает такая чудовищная усталость, что я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой.
Мне даже не верится, что больше мне не нужно быть сильной, чтобы выжить. Кто-то другой взял штурвал в свои руки.
Квартира Миши находится на верхнем этаже малоэтажного дома, затерянного в сосновом лесу.
Здесь очень тихо. Огромные панорамные окна выходят на заснеженные кроны деревьев. Просторная гостиная в темных, спокойных тонах, минимум мебели, камин у стены.
Это абсолютно мужское, чистое, безопасное пространство. Здесь нет ни Лили, ни ее едких духов, ни фальшивой заботы Сергея.
Миша помогает мне снять пальто.
— Иди в спальню, ложись, — мягко командует он. — Я сейчас сделаю тебе нормальный чай и начну звонить своим людям. У тебя с собой те лекарства, что дал врач?
— Да, — шепчу я, доставая из сумочки заветный блистер.
— Умница. Принимай их по графику. Ни о чем не думай. Я никому не дам тебя в обиду.
Я смотрю на него, стоящего посреди гостиной с телефоном в руке. Сильного, решительного, и такого настоящего.
Изможденная болезнью, преданная самыми близкими людьми, прямо сейчас я чувствую невыразимую благодарность к судьбе за то, что этот человек не забыл меня.
Я иду в спальню, ложусь поверх застеленной кровати, вдыхая запах чистого белья. Слезы облегчения катятся по вискам, впитываясь в подушку. За дверью слышен уверенный, низкий голос Миши, отдающего четкие приказы по телефону.
Закрываю глаза, и проваливаюсь в глубокий, спокойный сон без страха не проснуться.
Глава 21
Сергей
Я меряю шагами гостиную, и каждый мой шаг отдается в висках тяжелым молотом.
Часы на стене тикают невыносимо громко.
Два часа ночи. Три. Половина четвертого.
Марины нет.