У нас оказалась идеальная совместимость. Я ложилась на операционный стол счастливой, уверенной, что дарю жизнь родному человеку.
Кто же знал, что я ложусь, чтобы отдать свою жизнь целиком?
Что это было мне так и не сказали.
Возможно, просто роковая случайность.
А может, врачебная ошибка, грязный инструмент или слабый иммунитет?
Никто так и не дал внятного ответа. Инфекция, занесенная во время операции, набросилась на мою единственную оставшуюся почку, как голодный зверь. Сепсис. Реанимация. Месяцы кошмара.
Лиля расцвела, получив мой орган. А я вышла из больницы руиной. Вторая почка сморщилась и умерла.
Теперь я прикована к аппарату искусственной почки. Три раза в неделю я лежу под гудящей машиной, пока из меня выкачивают кровь, очищают ее и заливают обратно. Я живу от диализа до диализа.
О детях врачи сказали забыть сразу. Мой организм не выдержит и месяца беременности.
— Мам, — тихо говорю я, отставляя стакан. — Я ведь хотела детей. Я хотела семью.
Мама вздыхает, поправляя салфетку на столе.
— Ну, хотела… Мало ли чего мы хотим, Мариша. Значит, не судьба. Значит, твоя миссия в другом. Ты сестру спасла. Это подвиг. А дети… Лиля вот родит, будешь нянчить.
Меня словно током бьет. Нянчить детей, рожденных моим мужем от моей сестры?
У меня внутри еще теплится крохотная, почти призрачная надежда. Что однажды раздастся звонок, и мне скажут: «Нашелся донор».
Что случится чудо, и для моей редкой крови найдется пара. Но я знаю статистику. Шанс исчезающе мал. Люди ждут годами и умирают в очереди.
Я смотрю на маму. Она сидит передо мной, спокойная, по-житейски мудрая. Она думает, что утешает меня.
— Ты, главное, не злись на них, — доверительно шепчет она, кивая на стену. — Злоба, она разъедает. Прими это как данность. Сереже нужен наследник, а Лилечке нужно женское счастье. А тебе… тебе нужен покой. Мы с папой тебя не бросим, будешь жить с нами, если здесь невмоготу станет.
Ее слова падают камнями. Это не утешение, а безразличие к моей боли. Для них я уже умерла.
Им просто удобно, чтобы я молчала. Чтобы я смирилась и доживала свой век тихо, не мешая их младшей, любимой дочери строить счастье на костях моей судьбы.
— Вы меня не слышите, — шепчу я, чувствуя, как по лицу снова текут соленые слезы. — Вы просто хотите, чтобы я не мешала.
— Ну что ты выдумываешь, глупенькая, — мама гладит меня по руке, и это прикосновение обжигает холодом. — Допивай капли. Тебе надо поспать.
И я понимаю, что я совсем одна в этом полном людей доме.
Глава 6
Лиля
Сережа хотел закончить наши нежности и подготовиться к разговору с моими родителями. Но я решила, что это лишнее.
Мама и папа все прекрасно понимают и зря он волнуется, что они воспримут наши отношения в штыки.
Поэтому я снова увлекла его в постель. И второй раунд мне понравился даже больше, чем первый.
Теперь, отдышавшись и чуть отдохнув, я провожу кончиками пальцев по его груди, очерчивая каждую мышцу, каждый изгиб.
Сергей лежит с закрытыми глазами, его дыхание ровное и спокойное.
Мой. Теперь он окончательно и бесповоротно мой.