Мрачные бездушные серые глаза чудовища смотрят на меня. Они холодные, как завывающий за окном февральский ветер. В них нет ни удивления, ни раздражения, ни злости. Только ледяное равнодушие.
Значит, он всё-таки видел меня на собрании.
Я чувствую, как горечь поднимается вверх по горлу.
Никита едва заметно кивает. Не как старому знакомому. Не как кому-то, кто когда-то был ему дорог. А просто как постороннему человеку. Сухой жест, словно между нами ничего не было.
Потом он отворачивается, обходит машину и садится внутрь.
Мгновение и белая бэха плавно трогается и исчезает в вечернем потоке машин.
А я всё стою у окна, вмороженная в пол, с руками, стиснутыми в кулаки. Холодное стекло жжёт лоб. В ушах стоит невыносимый гул.
Он меня видел.
Он знает, что я его видела.
И ему всё равно.
Его равнодушие страшнее любой насмешки.
Оно говорит яснее любых слов: «Ты – ничто. Тень из прошлого. Я давно забыл тебя, Даша»
Отшатываюсь от окна, будто от огня. Сердце снова колотится так сильно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
Снова. Ему снова удалось унизить меня.
Ненависть.
Горячая, чистая, обжигающая.
Она вдруг вспыхивает внутри. И она не жжёт меня – наоборот, неожиданно даёт силы.
Увольняться?
Нет.
Бежать?
Никогда.
Есть ещё третий вариант.
И он подходит мне больше всех.
Я не буду прятаться.
Я не буду бояться.
Я – та, кто смогла выжить в аду.
Почему сейчас я должна бояться Его?
Нет, я буду работать у Никиты под носом. Буду напоминать ему о том, что не всё в этой жизни можно купить и не всё можно забыть.
Я отворачиваюсь от окна, поправляю волосы. Подхожу к своему столу и включаю ноутбук. В комнате чувствуется лёгкий аромат кофе, который уже давно остыл.
Пальцы ложатся на клавиатуру, но клавиши не двигаются… и вдруг стук в дверь.
Я вздрагиваю. Сердце опять делает болезненный кувырок.
— Даша, – голос Игоря звучит глухо. – Ты ещё здесь?
Молчу. Не хочу никого видеть.
Стук повторяется.
— Всё в порядке?
Я размыкаю губы, чтобы ответить… но вместо этого встаю, поворачиваю ключ в замке и открываю дверь.
Игорь стоит в полумраке коридора, нахмуренный, обеспокоенный.
— Ты выглядишь… – он запинается, пытаясь подобрать слово. – Усталой.
— Всё нормально, – отвечаю, заставляя себя говорить ровно, и чуть приподнимаю уголки губ в лёгкой полуулыбке. – Просто был долгий день.
Игорь кивает, но не уходит.
— Если что-то не так, ты скажешь, да?
Я киваю, не доверяя своему голосу.
— Ладно, – он проводит рукой по затылку и снова смотрит мне в глаза. – Тогда до завтра.
— До завтра.
Дверь закрывается, и я снова остаюсь одна.
Смотрю на стол, на ноутбук. Внутри всё горит, плавится, ломается.
Завтра. Завтра я посмотрю в Его лживые глаза и напомню ему – не словами, не истерикой, а каждой клеткой своего безупречного, холодного вида – что некоторые поступки не забываются. Некоторые раны не заживают… А некоторые тени из прошлого могут стать заслуженным наказанием…
Я буду твой карой, Никита Бессонов.
Глава 16.
* Даша *
— Я опоздала! Чёрт возьми, я впервые опоздала на свою любимую работу! Бессонов – это всё ты виноват! – бурчу себе под нос, когда отправляю свою ласточку на эвакуаторе.