Подхватываю стоящий у стены стул и сажусь рядом с кроватью отца.
Разговор будет долгий.
Смотрю ему в глаза.
— Да, — отвечаю.
Отец кивает и на несколько мгновений прикрывает веки.
— Хорошо, — выдыхает.
Секунда. Две.
Он снова открывает глаза. Дышит тяжело, прерывисто. В его взгляде появляется тревога, напряжение… и злость.
— Где сейчас твоя жена? – спрашивает хрипло.
— У родителей.
Он смотрит на меня долго. Очень долго. Потом его губы кривятся не то в усмешке, не то застывают гримасой боли.
— У родителей, значит, спряталась, сука… — повторяет он тихо. И в его голосе появляется что-то такое, от чего у меня холодеет спина. Он отводит взгляд в сторону, а через мгновение резко поднимает его на меня. – А теперь послушай меня, сын, – отец с горечью вздыхает, но я перебиваю его.
Сначала я хочу получить ответы на свои вопросы.
И первый из них:
— Откуда ты знаешь о Даше? Я не знакомил вас ни восемь лет назад, ни сейчас. — мой взгляд тяжелеет. — Кто ей угрожает?
Глава 38.
* Никита *
Отец тяжело выдыхает, его тело расслабляется, голова опадает на подушку. Взгляд на несколько мгновений упирается в потолок, а потом возвращается ко мне.
— Ты мой сын. Мой наследник, — твёрдо, хоть и сиплым голосом заявляет он.
— Давай обойдёмся без патетики, — сразу осаждаю его. Нет у меня терпения в очередной раз слушать, как сильно я разочаровал отца, когда отказался перенимать его теневую империю. – Ты следил за мной и тогда, и сейчас? – спрашиваю в лоб, хотя и так уже понятно – конечно следил.
Отец хмурится.
Аппараты вокруг него начинают издавать громкий писк.
Этот звук режет уши, но мне сейчас плевать.
Я хочу правды.
— Да, я за тобой присматривал. – наконец хрипло выдаёт отец. – И слежу сейчас, даже лёжа здесь увитый этими чёртовыми проводами!
Его взгляд направленный на меня становится ясным и злым. Прежним. Тем, который я помню с детства.
— Отлично. – выдыхаю и откидываюсь на спинку стула.
Молчу, хотя внутри всё подгорает.
Жду, чем ещё решит поделиться со мной Андрей Маркович Бессонов, криминальный авторитет и, к сожалению, мой папаша.
Отец закрывает глаза. Грудь тяжело поднимается и опускается. Потом он хрипло выдыхает и начинает говорить.
— Я знал о Даше с самого начала. С того момента, как ты с ней познакомился. – Он открывает глаза. Смотрит на меня. – Я всегда знал, с кем ты общаешься. Это моя работа – знать!
Сижу и молчу. Пальцы сжимают подлокотники стула так, что костяшки белеют, но я не перебиваю.
— Она мне понравилась, — говорит он тихо, и эти слова звучат так неожиданно, что я не сразу понимаю их смысл. – Умная. Честная. Без двойного дна. Таких людей в нашем кругу не бывает.
Отец молчит пару мгновений, шумно сглатывает, а потом продолжает:
— Поэтому она должна была исчезнуть. Она не подходила тебе. Не вписывалась в твою жизнь.
Вот как.
Не вписывалась.
Смотрю на него. Жгучая ненависть ползёт вверх по венам.
— Ты подстроил всё. Ты присылал мне те фотографии. Ты нанял ублюдка, с которым я её видел. – ледяным голосом произношу.
Картинка в голове спустя столько лет наконец-то сложилась правильно.