Дашка! Дашка! Дашка!!!
Она же девчонка совсем!
Сердце ревёт, задыхается надсадным криком. Каждый яростный удар – её имя, её дыхание, её улыбка.
Дашка…
Дед, конечно, всё чувствует. Долго смотрит на меня своими светлыми глазами, которые, кажется, видят сейчас не моё лицо, а всю душу просматривают…
— Ей нужна больница. Операция. Я уже ничем не смогу помочь. – говорит он просто и складывает руки за спиной. – Я не лекарь в белом халате, Никита. Я слышу, что духи говорят, вижу червоточину, но вылечить это не могу. Вам нужно возвращаться в город.
«Операция».
Это слово падает в тишину между нами тяжёлым камнем.
— Ты уверен? – единственное, что ещё могу выдавить из себя. Понимаю, что это звучит по-идиотски. Спрашивать шамана, уверен ли он.
Блядь, я ещё тогда, в первую нашу встречу, понял, что дед Галдан знает всё… но сейчас… я не верю… я просто не верю.
Но дед не обижается на мой вопрос. Только чуть прищуривается:
— Духи не ошибаются, Никита.
Резко отворачиваюсь. Спускаюсь с крыльца. Ноги не гнутся. Снег тихо хрустит под моими ботинками, когда я иду по тропинке вперёд.
Останавливаюсь. Пустым взглядом смотрю на деревья, на снег, на эту проклятую бледную полоску рассвета… и стискиваю зубы так, что челюсть ноет… а глаза начинает покалывать.
Резко наклоняюсь, набираю руками полную пригоршню снега и растираю им лицо.
Дышать не могу – каждый глоток воздуха будто огнём скатывается в лёгкие.
«Операция».
— Никита.
Голос деда ровный. Без жалости. Но с частичкой тепла, которую я сейчас остро улавливаю.
Поворачиваюсь и смотрю на него… наверно, впервые в жизни смотрю так беспомощно. Растаявший снег сползает с лица, и мороз режет лезвиями мокрую кожу… но разве это важно сейчас…
— Ей будет нужна твоя помощь, — говорит он тихо, но жёстко. – Реши сейчас, — продолжает дед Галдан и не сводит своего пробирающего насквозь взгляда с моего лица. – Сможешь ли ты бросить всё, что сейчас имеешь, ради неё?
Тишина.
Только ледяной ветер завывает, гуляет между домами. Жалобно скрипит где-то доска на заборе. Далеко, над Байкалом, громко кричит птица.
Бросить всё…
Да я ради неё всё… Боже.
В памяти ярко вспыхивают картинки нашего счастливого прошлого – вот Даша смеётся за столом и едва удерживает кружку ладонями, а вот она прячет лицо, у меня на груди, когда я впервые говорю, что люблю… и сегодняшняя ночь – как её ледяные пальцы постепенно разжались в моей ладони… как она снова доверилась мне.
Задыхаюсь.
Да к чёрту весь бизнес, деньги, власть эту вонючую… к чёрту ненависть, которую я столько лет взращивал в себе, идиот. Господи, какой же я идиот…
— Дед, — поднимаю голову, голос неожиданно садится. – Она… знает?
Шаман молчит секунду.
— Нет, — говорит он и качает головой.
Закрываю глаза.
Она не знает.
Дашка моя… она сидит за этой дверью… и ничего не знает…
Не думать. Не думать об этом сейчас!
Открываю глаза.
Смотрю на окно. Жёлтый свет внутри.
Спрашиваю у шамана тихо, едва слышно:
— Сколько у нас осталось времени?
Глава 59.
* Даша *
Они уходят.
Я остаюсь одна с кружкой в руках, пряными ароматами трав и старыми фотографиями на стенах.