Я отключила вызов и села обратно в машину Греко, хотя, строго говоря, для этого не было никаких причин.
– Мне очень жаль, – сказала я, но, прежде чем он успел ответить, зазвонил его мобильный телефон. Мы рассмеялись.
– Может быть, теперь звонит мой отец?
Пока он говорил, я скорректировала свое первое впечатление о нем: Греко, безусловно, умел шутить. Просто он не разбрасывался иронией так бесконтрольно, как это иногда делала я. Я сняла пушинку с платья, ожидая, когда Греко закончит звонок, и заметила, как на его лице отразилось беспокойство.
– Я не понимаю, – повторил он несколько раз, а потом провел ладонью по лицу и посмотрел на меня так, будто увидел впервые.
– Что случилось? – спросила я, когда он положил трубку.
– Звонили из клиники. Девочка пропала.
– Пропала? – переспросила я. Не знаю, кто из нас удивился сильнее. – Что значит «пропала»? Куда пропала? Может, ее похитили?
Он снова потер лицо рукой. Он нервничал. Но было что-то еще. Я поняла это по его внимательному, изучающему меня взгляду.
– Если ты… имеешь к этому какое-то отношение…
– Я?! – недоуменно перебила я.
– Ну, разве не интересное совпадение? Ты стоишь на парковке, оставляешь мне вмятину на машине. Похоже на… отвлекающий маневр.
– Я же уже говорила, что не специально ударила твою машину!
– Да, конечно. Ты так и сказала. А еще ты сказала, что хочешь навестить подругу, и это после окончания часов приема! А еще что ты меня не знаешь.
– И как бы я все провернула? – вспылила я. – Я все время была в твоей квартире. Или я, по-твоему, наняла похитителя?
Он пожал плечами, задумчиво пожевывая нижнюю губу.
– Как бы то ни было, она пропала.
– Да, но я не имею к этому никакого отношения!
Он продолжил покусывать нижнюю губу, глядя прямо перед собой.
– В течение дня кто-нибудь еще о ней спрашивал? – уточнила я. – В смысле, мы до сих пор не знаем, кто ее родители. Не может быть, чтобы…
– Кто-то?! – перебил Греко. – Да все кому не лень! Включая твоих коллег из газеты!
Я постаралась не обращать внимание на шпильку. Он просто был расстроен. Я уже давно объяснила ему, что взялась за работу в газете от безнадежности.
– То, что еще никто не объявился после того, как о ней сообщили по телевидению, говорит только об одном – ему есть что скрывать. А теперь, раз кто-то решился незаметно вывезти ее из клиники…
– Это всего лишь домыслы, Смилла! – вмешался он. – Точно так же как и насчет этой Джули! Тебе кажется, что отец девочки может быть тем преступником, который похитил твою подругу десять лет назад! Но ты когда-нибудь думала, что, может, все было совсем по-другому?
Я пристально посмотрела на него. До сих пор мне казалось, что этот человек действительно мог мне понравиться. Я думала, что еще смогу спасти вечер, если буду рассуждать рационально. Но настроение испортилось и у меня. Он сказал «этой Джули». Как будто ты и правда была обычным человеком.Это всего лишь домыслы . Он оказался таким же невеждой, как и остальные. Я вышла, сердито захлопнула за собой дверь и села в свою машину. Было бы как нельзя кстати, если бы взревел мотор и взвизгнули шины, но в моем маленьком «Фиате» было всего шестьдесят лошадиных сил, и потому он лишь жалобно кашлянул, когда я пронеслась мимо Греко.