Я боялась, что лебедка утянет меня назад за считанные метры до выхода, что все мои усилия снова будут потрачены впустую, поэтому ускорила шаг. Мне казалось, или темнота и правда рассеивалась? Неужели впереди брезжил свет? Я пошла быстрее, прерывисто дыша от волнения и шарила в воздухе левой рукой, все время опасаясь, что уткнусь в стену. Но стены не было. Была только пустота. Не только впереди, но и у меня под ногами. Лишившись опоры, я беспомощно взмахнула руками, но не смогла остановить падение. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Меня с силой дернуло за ногу, но в этот раз не назад по туннелю, а в сторону. Боль пронзила бедро, я потеряла ориентацию в пространстве и с силой припечаталась о каменную стену. Трос замедлил мое падение. Я висела вверх ногами в темноте и была так потрясена, что не могла ни кричать, ни даже дышать. Я была абсолютно бессильна.
Меня пробрало до дрожи в груди. Вздохи прорывались резкими всхлипами. Мои легкие словно окоченели от шока, отказываясь двигаться. Замерли неподвижно, как и я сама.
– Вытащи меня! – Слова прозвучали словно жалобный писк, едва слышный за всхлипами. Я попыталась перевести дыхание, вдохнула поглубже и прокричала что было сил: – Вытащи меня!
Мой крик эхом разнесся по туннелям и наверняка добрался до выхода. Он просто обязан был его услышать! Но он не слышал. А может быть, отведенные мне тридцать минут еще не истекли. Я пыталась упереться в стену, отчаянно извиваясь, чтобы ухватиться за веревку, на которой висела моя нога, и вскарабкаться по ней обратно. Будь на моем месте кто-то другой, он наверняка бы смог. Но я была Ревеккой – сгустком паники, висящим посреди подземной шахты в полной темноте.
В какой-то момент я перестала кричать и извиваться, всецело сдаваясь рыданиям. Одна нога, на которой не было крюка лебедки, болталась в воздухе, оттопыренная в сторону, а вторая болела так сильно, что я едва не теряла сознание. Ее словно отсекло от притока крови.
– Вытащи меня.
Мой голос превратился в жалкое хныканье. Сможет ли лебедка вообще меня вытащить? А если не сможет? Станет ли он меня спасать или просто оставит висеть, пока я не потеряю сознание или не умру от жажды, и пойдет искать новую девушку для своих игр?
Смилла
Я как раз парковалась на больничной стоянке, когда засветился мой мобильный, валявшийся на пассажирском сидении. Видеозвонок от Саймона. Я ответила, неотрывно наблюдая за ярко освещенной клиникой напротив.
– Ну, где ты? – спросил Саймон. – Я смотрю, ты уже едешь?
– Что? – спросила я, мельком взглянув на дисплей. Саймон шел куда-то в сумерках. Мобильный телефон в его руке раскачивался вверх-вниз с каждым шагом.
– Я почти дошел, – сказал он. – Перед домом битком машин, но я нашел местечко на соседней улице. Думаю, что там осталось достаточно места и для твоей машины. Тебе написать, где я? – Он остановился, чтобы что-то напечатать, но вдруг его лицо оказалось так близко к камере, что в кадре остались только нос и глаза. – Ничего себе! Как ты нарядилась!
– Неправда. – Я поспешно посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Не переборщила ли я с макияжем?